Багровый пик стр. 180
поймал себя на том, что думает о Буффало. Там все было совсем по-другому. Не так холодно, не так темно, не так мертво.
Почему я увез Эдит от всего этого? Зачем я пошел на все это?
Он вел свою темноволосую красавицу сестру по мезонину, двигаясь по кругу в сопровождении мертвых голов. «Моих черных волшебных слуг», как называла их Люсиль. Она проводила их селекцию многие-многие годы, чтобы добиться у них цвета вороньего крыла.
Сестра смотрела ему в глаза, и Томас чувствовал, как ее чары околдовывают его. Сколько ему было лет, когда
он впервые поддался им? У нее была железная воля, не то, что у него. Это было для них и благословением, и одновременно проклятием. Люсиль буквально заставила их выжить. А теперь они вообще будут процветать. Это она разработала план, который, за исключением некоторых мелочей, оказался на удивление удачным.
Они продолжали танцевать. Люсиль была его любимым партнером. Когда они вальсировали, то свеча, которую они сжимали в руках, никогда не гасла.
И раз – два – три… И раз – два – три…В темноте они танцевали свою Danse Macabre.
Глава двадцатаяАтлантический океан. Второй вечер плаванияВ тяжелой бобровой шубе, надетой поверх вечернего костюма, и в цилиндре Алан стоял возле поручней трансатлантического парохода. Только что закончился великолепный обед, но, говоря по правде, съел он не так уж много. Алан был уверен, что не оправдал надежд своих соседей по столу – он оказался настороженным, погруженным в раздумья и неразговорчивым компаньоном. Молодая леди с матерью явно охотились на приличного мужа, и Алан был уверен, что его в первый же день вычеркнули из списка претендентов. Даже если бы он постарался быть очаровательным собеседником, их очевидное разочарование его профессией вызвало у него улыбку.
Некоторые пассажиры первого класса мужского пола собирались в салоне за портвейном и сигарами, но молодому человеку не хотелось ни с кем общаться, и он чувствовал себя очень усталым. Сев на пароход накануне, он вдруг почувствовал, что у него в жизни появилась совсем новая забота: решив для себя, что Эдит угрожает какая-то опасность, он не мог дождаться момента, когда увидит ее вновь.
Алан смотрел на темную воду далеко внизу, рассекаемую носом лайнера, и вспоминал свою первую поездку в Англию, в медицинскую школу. Возвращаясь после обучения домой, он рассуждал о природе самого процесса ви́дения, рассматривая некоторые из вызывающих настоящий ужас фотографий, которые он приобрел у своих однокурсников. В Британии тогда царила эпидемия медиумов, проводивших спиритические сеансы по всей стране, – многие из них на поверку оказывались мошенниками. Люди безумно хотели поверить в возможность потусторонней жизни для своих близких и любимых.
Но то, о чем он говорил с Эдит, было несколько другим. Это была не потусторонняя жизнь, а долгосрочное проявление. Эмоция, присутствие, постоянно повторяющееся, но невидимое для большинства, пока не появлялся человек с техническими или естественными способностями для того, чтобы его разглядеть.
Источающие сияние эманации эктоплазмы тоже являлись проявлением этого феномена. Он видел фотографии этого процесса. Но призрак, имеющий волю и цель, – это совсем другое, не так ли?
Лицо пощипывало от арктического ветра. Непроизвольно играя перчатками, Алан вдруг почувствовал запах сигары, который донес до него холодный бриз.
– Под этой