Библиотека

Барраяр стр. 133

Размер шрифта
-
+
Тема

препарата убьет его. Этот человек просит — настаивает, если точно, — на разговоре с вами. Он может оказаться убийцей…

Сердце Корделии тяжело забилось. Она склонилась к самому головиду, точно пытаясь влезть в него. — Он ничего с собою не принес? — выдавила она перехваченным горлом. «Например, бак в полметра высотой со множеством мигающих лампочек и крупной надписью красными буквами 'Верх здесь'? Выглядит чертовски таинственно, и любого охранника доведет до припадка…» — Как его зовут, майор?

— Он ни принес ничего, кроме того, что на нем надето, и он в скверном состоянии. Его имя — Вааген. Капитан Вааген.

— Уже иду!

— Нет, миледи! Это человек чуть ли не бредит. Он может быть опасен, я не вправе вам позволить… — Конец фразы был адресован уже пустой комнате.

Друшняковой пришлось бежать, чтобы поспеть за Корделией. До караульного помещения у главного входа Корделия добралась меньше, чем за семь минут, и остановилась в коридоре, переводя дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскользнуть. Спокойно. Спокойно. Бешенство на Сиркоджа явно не действует.

Она высоко подняла голову и вошла в кабинет. — Передайте майору Сиркоджу, что леди Форкосиган желает его видеть, — сказала она дежурному; тот посмотрел на нее с уважительным изумлением и послушно склонился к комм-пульту.

Через несколько бесконечных минут появился и сам Сиркодж. Корделия мысленно отметила, через какую дверь он вошел.

— Я должна видеть капитана Ваагена.

— Миледи, он может быть опасен, — начал Сиркодж точно с той же фразы, на которой оборвался разговор по комму. — Его могли запрограммировать самым непредвиденным образом…

Интересно, если она вцепится Сиркоджу в горло, не выдавит ли она из него хоть капельку здравого смысла? Вряд ли. Не сработает. Она глубоко вздохнула. — А что вы мне позволите ? Могу я хотя бы поговорить с ним по головиду?

Сиркодж задумался. — Можно, наверное. Мы параллельно сможем и перепроверить, тот ли он, за кого себя выдает, и записывать этот разговор. Это очень удобно.

Майор отвел ее в соседнюю комнату и включил монитор. Дыхание вырвалось из груди Корделии с тихим стоном.

Вааген, в зеленых форменных брюках и когда-то белой рубашке в бурых пятнах, шатался по одиночной камере предварительного заключения от стены к стене. Он ужасающе отличался от того подтянутого, энергичного ученого, каким Корделия видела его в лаборатории в Имперском госпитале. Оба глаза окружали пурпурно-синюшные кровоподтеки, одно веко заплыло так, что почти закрывало глаз, и в щелке виднелось что-то жуткое кроваво-алое. Капитан двигался, сгорбившись. Грязный, измученный бессонницей, с разбитыми губами…

— Предоставьте ему медика! — по тому, как подскочил майор, Корделия поняла, что кричит.

— Мы оценили его состояние. Жизни оно не угрожает. Как только он пойдет проверку безопасности, его начнут лечить, — упрямо стоял на своем Сиркодж.

— Тогда соедините меня с ним, — процедила Корделия сквозь зубы. — Дру, возвращайся в кабинет, позвони Эйрелу. Расскажи ему, что тут происходит.

Сиркоджа последнее замечание явно встревожило, но он храбро настоял на соблюдении должного порядка. Секунды, пока человек Сиркоджа не дошел до зоны заключения и не отвел Ваагена к комм-пульту, тянулись нескончаемо…

Наконец лицо капитана появилось над видеопластиной. На нем, точно в зеркале, отражалось страстное напряжение самой Корделии. Наконец-то!

— Вааген! Что случилось?!

— Миледи! — Капитан подался к видеокамере. Его стиснутые руки тряслись. — Эти идиоты, кретины, невежды,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.