Библиотека

Барыня уходит в табор стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

Яков вздрогнул. Не поднимая глаз, очень тихо спросил:

– Рехнулась ты? Зачем? У них же свадьба со дня на день. Что Настька – ошалела?

– Да мало ли…

– Что «мало»?! – заорал он, вскакивая. С грохотом повалился стул, взлетела над полом сорванная скатерть, со звоном разбился упавший стакан.

Марья Васильевна всплеснула руками, бросилась к брату… но в это время хлопнула входная дверь. В комнату ворвался Митро.

– Мать! Яков Васильич! Настька…

– Что Настька?! – рявкнул Яков Васильевич.

Митро попятился. Чуть слышно сказал:

– Пришла…

Внизу, в темных сенях столпились все обитатели дома. Из кухни мрачным призраком появилась Дормидонтовна с лампой в руках. Прыгающие блики осветили стоящую у двери Настю.

– Дормидонтовна, прими шубу, – хрипло сказала она, роняя с плеч незастегнутую чернобурку и медленно стягивая платок.

Свет лампы упал на ее растрепанные, свисающие неопрятными прядями волосы. Яков Васильев, растолкав цыган, шагнул к дочери. Настя повернула к нему бледное, усталое лицо. В сенях повисла звенящая тишина.

– Где ты была?! – сквозь зубы спросил Яков Васильевич.

Настя не отвела глаз. Отбросила за спину падающие на лицо волосы. Тихо, но твердо выговорила:

– Не скажу.

Кто-то отчетливо ахнул. Митро, отвернувшись к стене, перекрестился.

– Не скажешь? – чуть слышно переспросил Яков Васильев. – Не скажешь?

Она покачала головой. Марья Васильевна делала ей за спиной брата отчаянные знаки, но Настя словно не замечала их.

– Потаскуха! – Яков Васильевич шагнул вплотную к дочери, замахнулся.

Настя отпрянула к стене. Шепотом сказала:

– Не смей.

– Что?! – задохнулся он. Настя закрыла глаза. Вздохнула и упала на пол. – Встань, курва! – зарычал было Яков, но к Насте уже кинулись Стешка и Марья Васильевна. Последняя, тронув Настин лоб, оскалилась на брата так, что тот отшатнулся:

– Ума лишился?! Она же горит вся! Эй, Митро! Что стоишь столбом, неси ее наверх! Дормидонтовна, самовар! Водки! Вара липового! Все вон отсюда!

Поднялся страшный гам. Цыганки вслед за Дормидонтовной помчались в кухню, Митро на руках понес бесчувственную Настю наверх, за ним бежали Марья Васильевна и Стешка. Яков Васильевич стоял у стены с опущенной головой, с добела сжатыми кулаками. Никто из цыган не решился подойти к нему.

Среди ночи Лиза бесшумно откинула одеяло. Подойдя к столу, на ощупь нашла свечу, зажгла ее. Черный фитилек затрещал, пламя высветило круг на столе, упало на лицо разметавшегося по постели Ильи. Тот, недовольно заворчав, прикрыл глаза рукой. Лиза улыбнулась. На цыпочках вернулась к кровати, легла рядом. Приподнявшись на локте, осторожно погладила черные всклокоченные волосы Ильи, коснулась пальцем губ, провела по мохнатым, сросшимся на переносице бровям.

– Цыган… Аспид… Душа каторжная.

– За что ругаешь-то? – не открывая глаз, спросил он. – Нешто плохо было?

– Что ты… как в раю. – Лиза прижалась к его плечу. – Рано еще, Илюша… Темно, холодно… Не уходи.

– Я и не иду… Чего всполошилась? Через час, может… – он не договорил. Рядом послышались тихие всхлипы. Он поморщился: – Ну вот… ревет теперь. Чего ты?

– Да ничего… Так… Ох, господи…

Вздохнув, Илья сел на постели, потянулся. Лиза, притихнув, разглядывала его блестящими от слез глазами.

– Ты, верно, колдун… Нарочно присушил меня, все ваше племя такое… Что теперь будет –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.