Библиотека

Барыня уходит в табор стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

трудом выговорил он. – Только не сердись… Ты за Сбежнева в охоту идешь или отец нудит?

Тишина. Илья боялся поднять голову. Глядя на тускло мерцающий в лунном свете снег, ждал насмешки, хлесткого слова. И правильно… И мало еще будет! Додумался, Настьку – Настьку! – спрашивать о таком… Молчание затягивалось. Нужно было как-то выкручиваться.

– Прости. Не хотел. Забудь, не говори никому. Я… я пойду, Настя, утро скоро.

– Постой! – хрипло сказала она. – Скажи… зачем тебе это?

Илья осторожно поднял глаза. Настя не смеялась. Пристально смотрела ему в лицо. Вьющаяся прядка, выскользнув из-под платка, упала ей на ресницы. Она досадливо смахнула ее. Илья перевел дыхание. И сам не ожидал, что так спокойно скажет то, что с самой осени торчало в голове.

– Затем, что я бы тебя взял. Не бойся, деньги будут. И дом будет, и лошади, и в золоте ходить станешь. Он, Сбежнев, нищий, только и дохода, что князь, я через год-другой больше иметь буду… – Илья говорил все быстрее и быстрее, опасаясь, что Настя вот-вот оборвет его, и с каким-то пьяным восторгом чувствовал – пропадает. Настя слушала молча, внимательно.

– В табор не повезу тебя, не бойся. В Москве останемся жить, в хоре будешь петь, платья носить какие захочешь, платок вязать

не стану заставлять… Все будет, как захочешь. И… и… денег, сколько хочешь, будет…

Настя вдруг опустила глаза. Тяжелая тень от ресниц задрожала на ее скулах, возле губ обозначилась суровая складка. Илья растерянно умолк, соображая, что сказал не так.

– Ох, Илья… Ох уж вы мне, цыгане… – низко, со странным смешком выговорила Настя. – Все думаю, думаю – неужели мы все такие? Одно золото в голове… Что я его, по-твоему, солить буду? Думаешь, мне золото нужно? Что я, по-твоему, кукла? Или кобыла, чтобы вы меня торговали? Да пропадите вы пропадом – цыгане! Век бы мне вас всех не видеть!

Он понял наконец. И, уже не боясь выглядеть дураком, схватил ее за руку:

– Настька! Стой, глупая, подожди… Ты сама-то кто – не цыганка, что ли? Да я же… Я не это совсем хотел! Я подумал, может, что князь… Ведь сорок тысяч… У меня откуда?.. Яков же Васильич… Он же…

Настя прервала его усталым жестом.

– Ступай домой, Илья. И я пойду, – попыталась она высвободить руку, но Илья держал крепко. – Илья! – гневно повысила Настя голос.

– Нет уж, ты дослушай! – выпалил он. – Добром спрашиваю – за меня пойдешь или за князя? Повторять не буду!

– Вон ты какой… – насмешливо сказала Настя.

Нахмурившись, Илья потянул ее на себя. Настя, сопротивляясь, уперлась рукой в его грудь. Платок соскользнул с ее волос, и у Ильи остановилось дыхание, когда он уткнулся лицом в мягкие пушистые пряди.

– Пусти! – взвилась она.

– Не пущу…

– Ето чево тут?

Вздрогнув, Илья отпрянул от Насти. Та тоже метнулась в сторону. Оба испуганно уставились на длинный силуэт, выросший на крыльце Большого дома. По скрипучему, как несмазанные петли, голосу Илья узнал кухарку Васильевых – Дормидонтовну. Этой вредной сухопарой бабы в черном вдовьем платке побаивался, по слухам, даже Яков Васильич.

– Ето чево тут?.. – Дормидонтовна размашистым солдатским шагом двинулась к калитке. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.