Барыня уходит в табор стр. 84
глядя! А Настьку… Она… Ты ведь цыган, понимать должен. Прошу тебя, как брата прошу, – не смотри на нее так. Цыгане видят, нехорошо. Не дай бог, разговоры какие пойдут. Не обижайся.
– Я понимаю, – не поднимая глаз, сказал Илья. Уши его горели.
– Вот и слава богу, – торопливо сказал Митро, вставая. – Значит, договорились.
Из угла за ними со страхом следила Варька. Илья не замечал ее взгляда. Он подождал, пока Митро уйдет, посидел еще немного, глядя в пол и слушая радостный шум, поднятый цыганами и гостями. Затем поднялся и, неловко споткнувшись на пороге, вышел.
…На темной Живодерке не было ни одного прохожего. К ночи сильно похолодало, ледяной ветер заметался между домами, загудел в черных ветвях ветлы. По небу неслись лохматые обрывки туч. Иногда между ними проглядывало пятно луны, и сугробы вдоль заборов подергивались мертвенно-серым светом. К воротам цыганского дома прижался занесенный снегом экипаж князя Сбежнева. Кучер Потапыч, дожидаясь господ, то и дело отлучался от лошадей в питейное заведение в конце улицы. В очередной раз сбегав «за подогревом», Потапыч ожесточенно заплясал камаринского вокруг саней, хлопая рукавицами и на все лады проклиная и господ, и цыган. Вокруг не было ни души, ветер задувал ему за овчинный воротник, сверху насмешливо смотрела луна.
Неожиданно в доме хлопнула дверь, вторая, третья. Загремели сапоги в сенях, входная дверь распахнулась, во двор вылетел молодой цыган и, к величайшему изумлению Потапыча, повалился на колени прямо в снег. Кучер торопливо спрятался за санями, замер. Прошла минута, вторая. Цыган не двигался, Потапыч тоже боялся шевельнуться. Из дома доносились смех, гитарная музыка, поющие голоса. Луна вновь скрылась за тучей, и стало темно. Кучер потопал валенками. Осторожно позвал:
– Эй, сердешный…
Тот не услышал. Налетевший ветер взлохматил его волосы. Отняв ладони от лица, цыган подхватил горсть снега и принялся торопливо, жадно глотать его, что-то хрипло бормоча при этом. От такого зрелища Потапыч протрезвел окончательно. Сообразив, что парень пьян, а не замерзать же во хмелю божьей твари, пусть она даже и цыганских кровей, он решительно полез из-за саней. Но совершить богоугодное дело Потапыч не успел. Снова хлопнула дверь, и по крыльцу сбежала девчонка-цыганка. В свете луны мелькнула растрепавшаяся прическа, шаль, некрасивое глазастое личико. Повалившись в снег рядом с цыганом, девчонка обхватила его за шею, что-то взахлеб залопотала по-своему. Цыган, зарычав, толкнул ее так, что она кубарем отлетела в призаборный сугроб. Потапыч уже и не знал, что делать: бежать спасать девчонку, звать будочника или вовсе уносить ноги. Но цыган вдруг начал подниматься. Медленно, словно на дворе не стоял лютый холод, он стряхнул с себя снег, подошел к сугробу, помог подняться девчонке. Вдвоем они пошли к дому. Тяжелая дверь захлопнулась за ними, и на дворе вновь стало темно. На всякий случай Потапыч подождал еще немного. Затем вздохнул, перекрестился, задумчиво задрал голову, ища на небе луну. Прошло несколько минут, прежде чем кучер понял: ноги сами собой вновь понесли его к кабаку.
Глава 7
– Ну что ты, любезный, обманываешь меня? При чем тут зубы, если по бабкам видно – твоему одру лет десять? И к тому же, что это за наросты у него под глазами? Еще не хватало,