Библиотека

Барыня уходит в табор стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

генералом заделаетесь, Илью вспоминать будете! Эх, ваше благомордие, для вас, как для брата родного, стараюсь, товар со всех сторон показываю, а вы… Сто пятьдесят.

– Сколько?! – вскинулся офицерик. – Бога побойся, цыганская душа! Восемьдесят!

На коричневой физиономии Ильи сменились все оттенки недоумения.

– Прощенья просим, барин, не дослышал – сколько?..

– Ну… ну, восемьдесят пять, ну, девяносто наконец! Не арабского же скакуна ты продаешь, бессовестный!

– Не арабского, а лучше, – отрезал Илья. – И совесть мою не трожьте, спросите здесь хоть кого – Илья Смоляков по чести торгует. Ко мне с гвардейских фатер за лошадями приходят, потом оченно всей душой благодарны… А не хотите – не берите, покупатель найдется. – Илья покосился вбок и, подавая знак, лениво почесал кнутовищем в затылке. Через минуту в обход возов с мерзлым овсом к ним неспешной походкой двинулся Ванька Конаков. Столпившиеся вокруг барышники незаметно и весело перемигнулись, дали место.

Лучший кофарь Живодерки выглядел настоящим барином – длинный «польт» из дорогого серого сукна с куньим воротником, лаковый цилиндр, тросточка, скучающий взгляд из-под полуопущенных тяжелых век. Незаконный сын графа Орлова и хоровой певицы, Ванька был похож на цыгана лишь пронзительно-черными, круглыми и хитрющими глазами. При этом он считался одним из самых удачливых барышников Москвы, а аристократическая наружность не раз

способствовала осуществлению наглейших сделок. Брезгливо отбрасывая тростью с дороги грязные клочья сена, Ванька не спеша приблизился к торгующимся. Барышники, переглянувшись, стянули шапки:

– Наше почтение, Иван Владимирыч. Лошадок посмотреть пришли?

Ванька не удостоил их взглядом. Небрежно отстранил поклонившегося до земли Илью, привычным движением раздвинул челюсти жеребца, окинул быстрым взглядом грудь, храпок, обрез, бегло осмотрел копыта и бабки, выпрямился и отрывисто спросил:

– Сколько?

– Для вас только, Иван Владимирыч… – завертелся, показывая все зубы в улыбке, Илья. – Сами видите – красавец жеребчик, месяц продавать не хотел, всей семьей репу жрали… Сто пятьдесят рубликов хотелось бы…

– Ладно.

– И магарыч в «Молдавии»…

– Идет.

Илья торопливо поклонился, молясь только об одном: чтобы застывший с открытым ртом офицерик не заметил пляшущих в глазах Ваньки чертей.

– Вот спасибо вам, Иван Владимирыч! И что за удовольствие с понимающим человеком дело иметь! Мне бы ваш глазок, я бы на ярмарках тысячами ворочал! Подошел, взглянул – и готово дело! Эх, беда, конька жалко… Вы его на племя пустите, через год-другой еще один заводик откроете!

– Обойдусь без твоих советов, дурак! – окончательно вошел в роль Ванька. – Ну – по рукам?

– Нет, постойте, как же так? – очнулся от столбняка молоденький поручик. – Я… я же был первым покупателем! И за ту же цену! Илья!

Илья и Ванька оглянулись на него с одинаковым выражением изумления на лицах.

– Ваше благородие, уж простите, опоздали, – обращаясь к неожиданному конкуренту, затараторил офицерик.

Илья чуть слезу не пустил от сочувствия, упрекнул:

– Говорил я вам – берите, не прогадаете… Я к вам всей душой, а вы торговаться изволили… Извините, постоянному покупателю за хорошую цену никак отказать невозможно. Ну – бьем по рукам, Иван Владимирыч?

– Нет, постой! – распетушился поручик, роняя в смешанный с овсом и навозом снег новенькую фуражку. – Я не желаю отступать! Ты просил сто пятьдесят? Сто пятьдесят пять!

–

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.