Барыня уходит в табор стр. 88
Илья сорвался с места. Уже заворачивая за угол, крикнул на ходу: – Дуй в трактир, предупреди Ваньку: я – домой!
Извозчик оказался резвый: через полчаса Илья был уже на Живодерке. Едва выпрыгнув из саней, он увидел во дворе Макарьевны юбки и платки цыганок.
– Ромалэ… – тихо сказал он, входя во двор. Женщины обернулись, заулыбались. Он узнал невесток деда Корчи – Симку, жену кривого Пашки, и маленькую толстую Фешу. Они кинулись к нему, затеребили, засмеялись:
– Илья, дыкхэньти, Илья!
– Т’явэс бахтало, чаво! Как живешь?
– Видали – на извозчике прикатил! Большим барином стал!
За спинами цыганок Илья углядел своего друга Мотьку – некрасивого крепкого парня с темным острым лицом, младшего внука деда Корчи. Месяц назад он должен был жениться, и Илья клял себя всеми словами за то, что не сумел вырваться и приехать на свадьбу. Теперь надо было как-то извиняться.
– Мотька! Эй! Поди сюда!
Они обнялись так, что одновременно крякнули. Рассмеявшись, захлопали друг друга по плечам.
– Как ты тут, Илюха? – Мотька обрадованно сверкал черными, огромными, как у коня, глазами. – Сто лет тебя не видал! Без тебя на ярмарках хоть пропадай – нет торговли, и все! Совсем забыл родню?
– Да брось ты… – смутился Илья. – Прости, что на свадьбе не был, завертелся с делами. Но подарок для вас у меня есть! Где Данка-то? Похвались женой!
По лицу Мотьки вдруг скользнула странная гримаса – не то злобы, не то горечи. Илья недоумевающе смотрел на друга, забыв снять ладонь с его плеча. Мотька, поймав этот взгляд, криво улыбнулся, махнул рукой. Собрался было что-то сказать, но за спинами цыган послышался веселый скрипучий голос:
– А ну-ка покажите мне этого барина!
Женщины с радостным гомоном расступились, и к Илье, прихрамывая, подошла старая Стеха. Из-под овчинного полушубка была видна вылинявшая красная юбка, старый зеленый платок окутывал голову и плечи женщины, съезжал на лоб. Черные, слезящиеся глаза улыбнулись Илье.
– Ну что, дорогой мой, миллионщиком заделался? Родню таборную совсем позабыл?
– Стеха… – Илья упал на колени, уткнулся лицом в холодную морщинистую руку. Старуха улыбнулась одними глазами, погладила его по голове.
– Встань, парень, встань. Вон Корча идет.
Илья вскочил – и тут же оказался в объятиях деда Корчи. От старика пахло луком, дегтем, крепким лошадиным потом и дымом – горьким дымом костра, и от этого запаха у Ильи перехватило дыхание. Как же давно он их не видел!..
– Откуда вы? Откуда?
– В Ярославль едем, на свадьбу. Через Москву проездом, вот и решили к тебе заглянуть… – Корча отстранил его, глянул в лицо, одобрительно похлопал по плечам. – Ты-то как здесь, парень? Нам сказали – князем заделался, большие рубли имеешь.
– Да, слава богу, ничего, – как можно равнодушнее сказал Илья, отчаянно жалея, что стоит перед цыганами в своем драном зипуне, воняющем конским навозом. Таким они его и в таборе видели, вместе ведь орали и махали кнутами на ярмарках… А вот посмотрели бы они на него в хоре! Увидели бы казакин, сапоги с блеском, золотую цепь и перстни! Но тут на крыльцо выбежала Варька, и Илья понял, что дела не так уж плохи. На