Библиотека

Бедный Павел. Часть 2 стр. 170

Размер шрифта
-
+
Тема

Севастьяну. Тот сразу понял мою мысль и загорелся идеей одеть высшее общество ведущих государств континентальной Европы в наши меха.

Разговор с Губкиным затянулся, а доклада ждал очень важный человек в моих планах на будущее — Глава Оружейной палаты Пётр Иванович Мелиссино. Именно от него зависело грядущее перевооружение армии и флота. Мелиссино принёс мне подарки — изданные в моей личной типографии труды о развитии артиллерии.

Первой книгой была «Положение о реформе Французской артиллерии, предложенное Фельдмаршал-лейтенантом армии Священной Римской империи Жаном Батистом Вакетом де Грибовалем», а второй — «План изменения русской артиллерии» за авторством самого Мелиссино. Наш план был составлен на основе изучения опыта войн в Европе и, во многом, на этой самом труде Грибоваля, который попал в Оружейную палату благодаря деятельности русской разведки.

Обе книги были изданы в количестве пятидесяти экземпляров, были номерными и именными. Такое нововведение стало ещё одной мерой по обеспечению секретности проекта. Экземпляры предназначались исключительно для служебного пользования ответственных лиц приказов и палат и не могли выноситься за переделы рабочих кабинетов. Мои книги имели номер один, и я единственный, кто мог ими распоряжаться без ограничений.

Столь приятный подарок означал, что в работе над организацией и унификацией артиллерии уже завершено планирование и согласование деталей и началась реализация проекта. Отлично, однако, не всё шло по плану. Новые орудия требовали большей точности при производстве, что оказалось проблемным для нашей металлургии — пушки и гаубицы для армии выходи́ли с каким-то чудовищным процентом брака. Из четырёх десятков опытных орудий, отлитых на Каменском заводе, только одно выдержало первичные испытания. С морскими орудиями дело оказалось и того хуже — ни одна из тридцати двух пушек поверку не выдержала.

Нужный результат смог дать только Императорский завод в Туле — ключиком к решению проблемы было сверление заготовок, внедрённое Ярцовым. Он улучшил станок Моритца, и запустил расточку на Тульских заводах, а болванки для орудий отливались в Каменске. Так что технологию мы создали, дело было за её промышленным использованием. Эйлер уповал на Ярцова и его опыты на Олонецких заводах, кроме того Кривой Рог скоро должен был начать работу, да и Баташев активно желал поучаствовать в производстве пушек и уже затеял изготовление сверлильных станков Моритца-Ярцова.

С ручным оружием ситуация была не лучше. До сих пор основная масса ружей и штуцеров делалась на полукустарных заводиках в Туле, ещё некоторое количество давал Сестрорецк. Наши заводы технически уже явно устарели, а организация производства там была на уровне начала XVIII века, а не как не последней его четверти. О стандартизации и массовом изготовлении говорить в таких условиях не приходилось, к тому же все заключения Оружейной палаты показывали, что качество нашего железа было очень низким, и оно значительно отличалось от завода к заводу, а стали мы выпускали слишком мало.

Проблемы эту мы сразу решить не могли. Выбор единых образцов огнестрельного и холодного оружия тоже ещё не был произведён. Оружейники готовили проекты ружья, сабли и штыка, которые будет общими для нашей армии, но пока либо технология производства была слишком сложной и дорого́й для массовой продукции, либо надёжность оной оставляла желать лучшего.

Центр разработки огнестрельного и холодного оружия был в Сестрорецке, который был рядом со столицей, поэтому

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.