Бедный Павел. Часть 2 стр. 175
ушах.
Человек десять русских солдат во главе с двумя офицерами грабили поселение. Бо́льшая часть нападавших была занята, деловито насилуя женщин. Один из офицеров курил трубку, с брезгливым видом смотря на горизонт. А вот второй, вместе с двумя солдатами, пытал огнём самого́ старого Саткетека — деда Туны, этот-то запах и привлёк внимание Иванишина.
Гнев охватил бывшего солдата — его, пусть и в прошлом, боевые товарищи убивали и насиловали его друзей и уже почти родственников! Как же так! Ведь ему много раз вбивали в голову, что местные жители должны стать друзьями русских, это помогло ему проще принять обычаи айнов и их скудную пищу. Что здесь происходит? Внезапно Ивашин узнал курящего в стороне офицера — это был бывший прапорщик Василий Кошелев, с которым Пётр прошёл почти весь путь до Южного острова.
— Ох ты, Василий Илларионович! Как же тебя так угораздило-то? Уж не думал — не гадал, что ты такое можешь-то сотворить! — бормотал себе под нос Иванишин, уже принявший страшное решение, снаряжая свой штуцер. Пётр был прекрасным стрелком, и перевести его в егеря, в ряды которых собирали самых метких солдат, во время службы не давали его командиры, и вот сейчас он свои умения готовился применить по своим русским людям.
Выстрел! Упал в огонь офицер, пытавший старого главу поселения. Солдаты не поняли ещё, что случилось — ветер унёс звук выстрела, да и дым от сгоревшего пороха тоже. Они оставили насилие над женщинами и испуганно заметались по посёлку. Охотник спокойно перезарядил штуцер и сделал ещё один успешный выстрел — упал немолодой солдат, в потрёпанном мундире, который пытался навести порядок среди паникующих.
Теперь грабители увидели дым от выстрела и бросились к холму. Пётр спокойно собрал оружие и перешёл дальше в лес. Как только первые преследователи выскочили на вершину холма, где недавно лежал Иванишин, его штуцер снова выстрелил.
— Ещё одним меньше! — прошипел он сквозь зубы. Всего татей он насчитал тринадцать человек. Теперь их было уже десять. Он снова сменил позицию.
Через два часа преследователи закончились — десять человек остались лежать на земле, двое бежали в лес, а Кошелева среди них Пётр не разглядел, значит, тот остался в деревеньке. Преследовать убежавших он не хотел — устал от смертей, медленно побрёл к поселению.
В деревне женщины уже потушили основные пожары и причитали над трупами мужчин, среди которых был и старейшина — все охотники полегли под огнём нападавших, не ожидая такой подлости от русских. Кошелев так и курил на окраине, не глядя на дымящуюся деревню и приближавшего к нему мстителя.
— Как же ты так, Василий Илларионович? — тихо спросил Ивашин, глядя на человека, который совсем недавно называл его другом.
— Петюня, вот, почему-то именно тебя я и ожидал увидеть… Всё вспоминал, как ты людей не любил, и, значит, прав был…
— Так как же так, Василий? Ты хоть и из дворян, но так к людишкам добрым относиться — грех же!
— И нарушение приказа… — почти шёпотом продолжил его мысль Кошелев, — Как Сурмин — начальник отряда, бывший подпоручик из гренадер, начал воду мутить, а сержант Копин его поддержал, так я не смог их остановить! Виновен!
— Как же так-то…
— Вот прав ты был, Петя, человек — суть