Бедный Павел. Часть 2 стр. 174
всего двое из сорока первопоселенцев — слишком уж страшно было уходить в незнакомый дремучий лес, по которому бродят дикие звери и люди… Трудно было очень, охотиться он умел, но в лесу жить навыка не было. Повезло, что была весна, погода не огорчала, а звери не привыкли к охотнику с огнестрельным оружием, и мяса было вдоволь. А потом была встреча с медведем.
Туна нашла его сильно помятого, под телом молодого медведя, и волоком притащила бывшего солдата в своё поселение. Айны жили охотой, били зверя из луков, собирали корешки и травки и земледелия не знали, но врачевать раны от когтей и зубов умели. Первым человеком, которого Пётр увидел, придя в себя, был глава семейного поселения — Кунасика. Невысокого дикаря с почти европейскими чертами лица с огромной густой пегой бородой и в странных одеждах Ивашин принял за лешего. А когда тот заговорил с ним гулким басом на непонятном языке, окончательно в этом уверился.
Вывела его из этой убеждённости только Туна, которая ухаживала за Петром, учила его языку и сразу, как он пошёл на поправку, стала его женщиной — не может быть у леших таких девок! Потом айны учили его ходить по лесу, выслеживать зверя и птицу, находить съедобные растения. Такая жизнь ему, конечно, нравилась, но вскоре Ивашин всё-таки отправился с двумя охотниками в русское поселение. Тогда ещё в ближайшее, Верхние Лужки, где успешно получил в обмен на шкуры порох, зерно и картофель — очень уж он соскучился по нормальной еде.
С этого визита и завязались отношения айнов и русских — сначала члены поселения Кунасика стали навещать русских, обменивая свои товары на железные инструменты, продовольствие и украшения, а потом пошли и прочие семьи. Пётр уже три раза был в Новой Вязьме, где посещал церковь и дом главы, с которым у него возникло множество общих интересов в части исследования внутренних земель острова и коммерции. С местным батюшкой он даже договорился, что приведёт свою Туну, чтобы крестить и венчаться — девушка была беременна, а жить во грехе, ожидая младенца, Ивашин не желал.
Внезапно охотник ощутил запах дыма. Дым пах плохо — горелой плотью. Возможно, что в селении айнов молодая хозяйка уронила вертел в очаг, но вонь сохранялась и усиливалась, будто бы мясо там в огне и лежало. Это заставило Ивашина насторожиться ещё больше. Он оставил свой груз, закрепив его на дереве, вытащил из чехла штуцер, который приобрёл совсем недавно, повесил его на плечо, а своё старое ружьё взял в руки.
Теперь уже крадучись, Пётр медленно по кругу стал походить к посёлку Саткетека. Ноздри его уловили ещё и слабый запах пороха, что ещё больше усложнило ситуация — огнестрельного оружия у айнов не было, значит, здесь были гости. Кто они, может, ниходзины прибыли, которых местные как пожара боятся? Но как они попали так далеко от берега? Что происходит?
Вскоре он услышал крики — женские, мужские, но пока смысл их до него не доходил. Тогда Пётр решил зайти на лесистый холм, с которого деревенька была как на ладони. Медленно, прислушиваясь к каждому шороху, он забрался на высоту — картина, что предстала перед ним, заставила кровь зашуметь у него в