Библиотека

Бедный Павел. Часть 2 стр. 185

Размер шрифта
-
+
Тема

облили холодной водой, и он нашёл в себе силы прийти в чувство.

— Всё в порядке, господин генерал! — выдавил Эссен из себя, — Григорий Александрович пьяны, казаки все пьяны тоже! Они сдаются!

— Потёмкин жив и здоров? Сечь сдаётся? — молодой человек говорил довольно путано, язык его заплетался, и Текели не был уверен в смысле его лов.

— Обязательно! — ординарец снова потерял контроль и обвис на руках солдат.

— Братцы! Казаки сдаются! Битвы не будет! — с облегчением закричал генерал. Раздался радостный гомон солдат, никто не желал воевать со своими.

Когда ещё через целых пять часов никаких новостей из Сечи более не поступило, Текели уже не выдержал и сам проследовал в казачью крепость. Ворота были приоткрыты, и в щели спал вусмерть пьяный казак. Два десятка русских гренадеров, которые составили охрану генерала, убрали спящего с дороги.

Картина, открывшаяся Текели, поражала — на ногах в Сечи никто не стоял, все были не просто пьяны, а изумительно пьяны. В середине сего пейзажа в обнимку лежали Потёмкин и запорожская старшина. Ошарашенный Пётр Абрамович, аккуратно перешагивая бесчувственные тела, проследовал к супругу императрицы.

Григорий Александрович не приходил в себя. Однако Текели внезапно был отвлечён от попыток привести в чувство своего командира. Его кто-то подёргал за рукав.

— Пётр Абрамович! — сзади него стоял Метельский, совершенно трезвый с виду.

— Э-э-э… — ошарашенно пробормотал генерал.

— Времени мало, Пётр Абрамович! Вводите войска в Сечь, пока все не проспались. Пусть Григорий Александрович и убедил их подчиниться, но с похмелья, боюсь, снова заиграет кровь молодецкая. Всю старшину порознь разместите, пусть сам Потёмкин потом и решит, кого куда, тут дело тёмное. Письма надо изъять, дайте мне десяток солдат поспособнее.

— Афанасий Степанович! Вы как же — не пьяны?

— Не положено мне! — усмехнулся казак Панас, — Дело делать надо!

Всё завершилось миром. Остаток Войска Запорожского, что не приняло первый приказ о переселении, разделили на три части. Самую малую часть — триста двадцать человек, признали изменниками, что с султаном и римским кесарем сносились и казаков смущали. Их за признанием измены и готовности к исправлению вместе с семьями отправили на поселение на Аляску, к Шелихову.

Остальные же запорожцы, которых признали обманутыми, разъехались в двух разных направлениях. Половина отправилась в Забайкалье, где запорожцы составили основу создаваемого там казачьего войска. Вторая же половина ушла на Иртыш, охранять Сибирскую линию, по соседству с Башкирским войском, что прикрывало их стык с оренбуржцами.

⁂ ⁂ ⁂

— Как же ты, Гриша, уговорил этих буянов-то? — я прибыл в Киев, решать дела по преобразованию Малороссийского генерал-губернаторства, а заодно встретиться с Потёмкиным, который отбывал, минуя Петербург, на берега Азовского моря, где в устье реки Берда предполагалось начать строительство нового города — будущего дома его семьи.

— Я, Паша, столько не пил никогда! Ничего не помню толком! — смущённо хохотал он в ответ, — Кабы не Панас, споили бы они меня до смерти!

— А мне-то Афанасий Степанович другое докладывал! Что вы с ним договорились обо всём заблаговременно! — я сыграл такое нарочитое удивление, что Потёмкин снова жизнерадостно захохотал. Дела вдали от столичных канцелярий, и тёплый воздух уже наших степей шёл ему положительно на пользу. Он загорел, похудел и просто фонтанировал новыми планами и идеями.

— Ну, что ты, Твоё Высочество, надо мной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.