Белая ведьма, черное проклятье стр. 293
пистолет, наставленный на него.
— Ты даже не представляешь, насколько, — ответил вампир, затем показал мне целый пейнтбольный шарик, не лопнувший и бесполезный. Он аккуратно положил его на комод, и тот скатился, упав за мебель. Глаза вампира сузились, он глубоко дышал, ощущая запах страха, которым я наполнила комнату.
Слезы разочарования потекли по щекам. Я должна подпустить его ближе, или он поймает и следующий шар, но если подпущу его слишком близко, он меня достанет. Кистен не двигался, и я шагнула назад.
— Кистен, — сказала я, шевельнув его. — Кистен, пожалуйста, очнись. Я не смогу защитить нас обоих. Мне нужна твоя помощь.
Почувствовав запах крови, я опустила глаза, и поняла, что бледнею. Кистен не дышал.
— Кистен? — прошептала я, казалось, мир покачнулся. — Кистен?
Глаза защипало, и горячие слезы потекли по лицу, когда я поняла, что он мертв. Вампир убил его. Сукин сын убил Кистена.
— Ублюдок! — закричала я, почувствовав неистовую боль и гнев. — Ты ублюдский сукин сын. Ты убил его!
Вампир резко остановился и уставился на Кистена. Его черные глаза расширились, когда он понял, что натворил, и его рот скривился. Ужасный гневный вопль, почти рычание, раздалось в комнате.
— Ты мерзкая маленькая ведьма, — прорычал он. — Я должен был убить его, но из-за тебя я сделал это, даже не попробовав его крови!
Я не могла перестать трястись. Встав, я широко расставила ноги возле тела Кистена и навела на пистолет на нежить.
— Да я…
— Убьешь меня? — рассмеялся он, его лицо было полно ненависти, и оно пугало. — Да?
Он двинулся. Моя спина прижалась к той же деревянной обшивке, об которую он разбил череп Кистена, отчего тот умер мгновенно. Я не могла дышать. Руки вампира сжались на моем горле, вцепившись в меня. Мои глаза были широко открыты, и я изо всех сил пыталась дышать. Его рука немного расслабилась, и я сделала глоток воздуха. Потом мир крутанулся, и я влетела лицом в стену.
Боль
взорвалась в моем запястье, и руки разжались. Я услышала глухой удар пистолета, упавшего на ковер, и напряжение ушло.
— Ты разрушила все мои планы на этот вечер, — сказал вампир, прислоняясь ко мне, чтобы я могла видеть тонкий карий ободок вокруг его глаз. — Мне обещали его последнюю кровь, а Кистен умер. Догадываешься, что это значит?
Он подпитывал мой страх, отчего его глаза чернели. Я стала бороться, когда он прижался всем телом ко мне. Я не могла двинуться, и мой страх превратился в панику. Мои пальцы вцепились в деревянные панели, по лицу текли слезы.
— Это означает, — сказал он, и от него донесся запах влажного цемента, — я осушу тебя вместо него, — я дернулась, когда он распустил мне волосы и стал водить по ним пальцами, пахнущими цементом. — Я предпочел бы поиграться с Кистеном, — сказал он, вдыхая запах моих локонов. — Пискари питался от него долгое время, и в мальчике столько слюны, что я мог бы вырезать его сердце, а он просил бы большего.
— Ублюдок, — сказала я стене, ужасаясь.
Он глубоко вдохнул, прижавшись носом к моей шее, вдыхая запах. Я задрожала, когда его феромоны дошли до меня и оживили шрам. Напряжение сменилось притоком адреналина, и я сдержала стон того, что, возможно, было экстазом. Но это не могло