Библиотека

Белые флаги стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

Если ты жалеешь своих детей, то какого же черта ты дрыхнешь? Поднимайся сюда, поплачем вместе!

Мебуришвили безнадежно машет рукой и закрывает голову подушкой.

– Доброе утро, Заза! – приветствует меня Шошиа.

– Утро доброе, Шошиа! – отвечаю я и встаю. Все равно поспать больше не удастся.

– Разбудил тебя?

– Нет, что ты!

– Люди, скажите, может, я вас обидел? – беспокоится Шошиа.

– Нет, нет, Шошиа! Валяй, дорогой!

Обидеть? Разве Шошиа способен обидеть кого-нибудь? Шошиа – несчастный человек! У него девяносто четвертая статья – от шести до пятнадцати лет. Он ни на кого не в обиде, во всем винит только себя. Он готов продать душу

дьяволу, лишь бы выйти из тюрьмы, обнять своих птенчиков, а потом – потом будь что будет…

– Новую жизнь начну, Заза! Прогоню жену, женюсь на Сиран! Какую она готовит толму – обалдеешь! Потом соберу свои манатки, и поедем в деревню… Дом построю, виноградник насажу!

– Где ты насадишь виноградник? – спросил Тигран.

– Как где? На земле, где же ещё? – удивляется Шошиа.

– На какой земле? На цветочной?

– Почему на цветочной? На обыкновенной! На моей земле!

– А кто тебе её даст, землю-то?

– Как кто? Государство!

– Какое государство?

– Как какое? – подскакивает Шошиа. – Наше государство!

– Которое тебя посадило и через неделю припаяет тебе пятнадцать лет?

– Вах, что это за человек! – вскидывается Шошиа. – Чтоб язык у тебя отсох, эгоист проклятый! Чтоб ты сгнил в этой тюрьме! Значит, по-твоему, я должен здесь умереть? Значит, не будет никакой амнистии? Значит, я так и сдохну, глядя на Тиграна Гулояна? На бессовестного Тиграна, который для меня жалеет пяди земли? У, чтоб ты пропал, эгоист паршивый!..

– В чем я провинился, язва ты эдакая! – огрызается Тигран. – Что я, министр земледелия, что ли? Отказал тебе в земле, что ли? Об этом ты должен был подумать тогда, когда деньги загребал, понятно?

– Слышите? Слышите, люди?! Этот убийца меня называет язвой! – кричит Шошиа.

– Это я – убийца? – спрашивает Тигран, вставая.

– А ну, сидеть! – прикрикивает Девдариани, не оборачиваясь к Тиграну.

– Лимон, дорогой, я сяду, но как этот сопляк со мной разговаривает? робко спрашивает Тигран. Лимон – прозвище Девдариани.

– Вот и сиди!

– Но пусть он не называет меня убийцей…

– А кто в Тонети убил лесничего? Я, что ли? – спрашивает Шошиа.

– Лесничего я убил потому, что он дрова крестьянам не давал.

Камера хохочет, смеется и сам Тигран.

– Нашелся Арсен из Марабды! Защитник крестьян! Скажи это своему следователю! – советует Шошиа.

– И говорю!

– И что он, верит тебе?

– Если б верил, не сидел бы я рядом с тобой, дурак ты безмозглый!

– Люди добрые! Слыханное ли дело, чтоб человек гордился своим воровством?! Неужели нет в тебе хоть грамма крови, чтобы покраснеть?

– Уймись, Шошиа! Не надоело тебе скандалить? – подает голос Лимон.

Шошиа, испытывающий перед Девдариани робость, умолкает.

С минуту в камере царит молчание.

– Пришел! – раздается вдруг голос Шошиа.

– Кто пришел, Шошиа? – спрашиваю я.

– Тот самый пьяница! К пивному киоску подошел!.. Деньги кладет!.. Лей же, лей, бессовестный! Доливай! Видишь, у человека руки трясутся!.. Долил… Вах, вах, что он делает! Я сойду с ума!

– В чем дело, Шошиа?

– Дует этот болван!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.