Библиотека

Белый Север. 1918 стр. 131

Размер шрифта
-
+
Тема

от обезумевшей толпы защитить ее не сможет. Некоторые солдаты пытались незаметно коснуться ее подола, но то была не похоть — благоговение.

Максим глянул на циферблат «Омеги»: без двадцати.

Маруся подняла руку, и голоса стихли. Она заговорила мягко и вроде бы не повышая голоса, но каждое ее слово разносилось во все темные углы:

— Это все скверно. Несправедливо. Но ведь если вы погибнете теперь в этом здании, то ничего уже не исправите. Говорите, офицерье против революции идет? Так ведь революция ещё не завершена, мы не прошли и половины пути. А пройти его мы можем только вместе, понимаете?

— Октябрь сказал, ты предала

народное дело и продалась белой сволочи!

Голос долговязого прозвучал как воронье карканье.

— Это неправда, — ответила Маруся совершенно спокойно. — Я всегда была за народное дело и всегда буду. Потому я здесь, с вами.

— Мы должны поверить офицерам, Маруся? — робко спросил молоденький солдат.

— Вы не должны верить никому. Ни офицерам. Ни ему, — Маруся кивнула на долговязого. — Ни даже мне. Вы должны верить только сами себе.

Маруся продолжала, тяжело опираясь на трость, идти вглубь казармы, демонстрируя, что никого не боится.

Хотя нет, такое не изобразишь. Она и вправду не боялась.

— Вам всю жизнь твердили, что вы должны жить и умирать ради чего-то. Что ваша задача — служить царю, или демократии, или революции. Вас учили быть средством, расходным материалом. А я говорю вам: самое ценное, что только есть — это вы. Все начальники делают вид, будто действуют в интересах народа. Но ведь народ — это и есть вы. Вас все пытаются обмануть, а ведь правда — это вы и только вы.

Они слушали ее, затаив дыхание. Максим не знал, что работает сейчас — слова или интонации: мягкие, ласковые и вместе с тем энергичные, заряжающие. Похоже, Маруся интуитивно использует те же техники, что и бизнес-тренеры, собирающие стадионы: говорит то, что аудитория отчаянно хочет услышать, да так, что заставляет их в это поверить.

Без девяти два. Максим поднес руку с часами к глазам Маруси — зря, возможно, это ее слегка отвлекло. Долговязый воспользовался паузой и попытался возразить:

— Офицерье не даст нам жизни! Перебьют, и вся недолга.

— Не всех, — уверенно сказала Маруся. — Против всего народа разом идти они не посмеют. Побоятся. Без вас они — ничто, и знают об этом. А ты что же, товарищ, смерти боишься?

Долговязый отвел глаза и смолчал.

— Не лучше ли, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб? Они могут перебить вас из своих пушек, они могут запугать вас и решить, что так победили. Но им не победить никогда, потому что настоящая сила — это вы.

У Максима вспотели ладони — Маруся ведь говорила взаимоисключающие вещи. Странно, но никто больше этого не заметил. Не хотел замечать.

Без трех минут два.

— Идите и помните: что бы они ни делали, им никогда не вас сломать. Настоящая сила — это вы, и будущее — вы, и все станет так, как решите вы. И вы должны жить!

Казарма пришла в движение. Солдаты потянулись к выходу. Некоторые бросили винтовки, другие волочили их за собой, держа за штыки. Максим обнял Марусю и прижал к себе, чтобы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.