Берсерка стр. 256
И матушка тоже…
– Ой ли? – не поверила хозяйка.
– Она бронь взяла. И меч наточила. Я не помешаю, правда! Жить с отцом буду.
– Да мне что, хочешь, живи тут, места хватит. Через болото как прошла?
– Так тропка была… – не очень уверенно сказала Чеслава.
– Печь растопи, – велела Подранка. – Там поглядим. Может, сама назад запросишься, в лесу жить несладко.
Чеслава взялась за тяжелый колун, поправила шапку, вышла на крыльцо. Загляделась на верхушки могучих сосен, воткнувшиеся в синее небо. У Торгрима глаза такого же цвета. Да что ж такое, неужели ей до веку этого урманина вспоминать?! Раз – и полено разлетелось надвое от звонкого удара. Вот и пусть хоть провалится вместе с оборотницей своей! Не люб! Не люб!
Потом они долго сидели за выскобленным столом, пили горячий травяной взвар. По полу пробежала мышь, Чеслава обернулась, одновременно хватаясь за кочергу… а нет, это серый клубок выкатился из-под печки. Подранка кивнула, девушка подставила ладонь.
– Экое диво… – вздохнула Чеслава, внимательно разглядывая клубочек. Погладила пальцем, отпустила на стол.
– На своих хочешь взглянуть?
– Хочу. А можно?
– Отчего же. – Подранка подвинула к ней большое глиняное блюдо. – Думай, проси. Он покажет.
Чеслава робко катнула клубочек по краю. Зажмурила глаза, представляя матушку со Славкой. Обожженная глина пошла зыбью, но и только. Лесовица подошла, прихрамывая, положила руку Чеславе на плечо. От ее сухой ладони шло тепло.
– Не о том, видно, думаешь. Ничего, навыкнешь еще.
Так и есть: вот Отава-бортница сидит на лавке, застланной медвежьей полостью. Скрестила ноги, как степнячка, на колени уложила меч, водит по клинку промасленной кожей. Лицо у матушки было открытое, радостное. Славка устроился рядом, открыв рот, слушает кого-то, время от времени приглаживая непокорные вихры.
– А на Кальку можно поглядеть? – осмелела Чеслава. – На Калину, Белоярову дочь.
– Калина-калина, сама себя хвалила… – усмехнулась Подранка. – Знаешь такое присловье?
– Не-е-ет, – протянула Отавишна, – а чего там?
– …я, говорит, с медом хороша. Мед отвечает: а я и без тебя хорош!
Чеслава хохочет.
* * *Рагнар Рагнарссон выбрался на палубу, коснулся рукой борта, прошел на нос. Он почти забыл, как это – когда в лицо тебе бьет морской ветер, оставляя на губах привкус соли. Услышал за спиной шаги, улыбнулся. Торвейг и Торгрим теперь неразлучны. Чуть погодя различил и легкую поступь Рансу. Они все плывут домой.
Рагнар решил, что заново отстроит Винтерхейм. Ничего еще не кончено! Пока рождаются дети, смерть вовек не восторжествует над жизнью. И пока ходят по земле бесстрашные, сильные и верные люди вроде Торвейг и Торгрима. Ну, или Кетиля с Кельдой.
В уединенно стоящем фьорде Торвард Рагнарссон открыл синие глаза и недовольно завозился, лежа на теплых коленях сестры Кетиля, которую люди прозвали Колючкой. У мальчика резался первый зуб.
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.