Библиотека

Берсерка стр. 254

Размер шрифта
-
+
Тема

подобает. Сын он Сигвату или не сын, Один его ведает, а что колдун – так это наверняка. Ну как зачнет являться к живым и грозить бедой? А то и за собой кого-нибудь утянет. Того же Арнульфа, если он не справится должным образом.

Урмане из хирда вырыли на острове, где погиб Рунольв, глубокую – в пять локтей – ямину. На дно установили наскоро слаженный киль корабля, нос смотрел в сторону Ильмень-озера. Постелили доски, поставили маленький шатер, что станет беловолосому воину последним домом. Скегги сказал, мол, совсем неплохо, что Торгрим отрубил Рунольву голову: авось колдун не встанет из кургана. И еще хорошо, что могила на острове посреди могучей быстрой реки. Арнульф осек болтуна, но у него самого на сердце было неспокойно.

Они принесли в дар мертвецу нарядную одежду и новые сапоги, положили оружие: собственный Рунольвов лук и полный тул стрел, нож, короткое копье. Выставили кувшины с пивом и скиром, добавили свежий хлеб. Арнульф самолично вынул из мешка с солью отрубленную голову, приложил ее к телу, а рану прикрыл широкой серебряной гривной. Рунольв лежал как живой, только выглядел старше своих лет. Родич Эйольва стиснул во влажной ладони оберег-молоточек.

Для тризны тоже все было готово, ярл Эймунд не поскупился. Если мстительный дух Белого Рунольва и вернется тревожить живых, то уж точно не потому, что пир был бедным. Арнульф же переговорил с Буслаем, которого на дух не переносил: с почтением, как самого знатного ярла, позвал на тризну. Рассчитывал, конечно, что гардский сотник откажется. Неугомонный Буслай подергал себя за чуб:

– Отчего же не прийти, придем. За вами, урманами, глаз да глаз. Хоть за живыми, хоть за мертвыми.

Красавицу Мерет привели на пристань, исполняя данное обещание. Путы с нее сняли – бежать девице некуда, люди вокруг. Зеваки потом скажут, что дочь Сигвата выглядела как невеста, ждущая встречи с горячо любимым женихом, радостная и гордая. Мерет умыла лицо, заплела волосы, на щеках ее играл румянец. Гуннар думал, говорить ли девушке про смерть отца, и решил промолчать, если сама не спросит. Мерет заметила в толпе высокую Алипию, кивнула, узнавая, чуть склонила голову. Алипия махнула рукой, будто на прощанье, зарделась. Великан Тур вчера пришел к святой Параскеве и долго беседовал с отцом Спиридоном на ступенях храма. Прав сказал, будто бы про нее, Алипию, спрашивал: чьих, мол, девка да откуда родом. Голова и по сию пору сладко кружилась, как вспомнишь. Если бы не поведение Мерет на суде, витязь из дружины и не взглянул бы на такую, как Алипия.

Мерет устроилась на корме, запахнулась в плащ и устремила взгляд на реку. «Скоро увидимся, Рунольв, подожди немного». Свесила тонкую руку за борт, ощутила ладонью обжигающе холодную воду.

– Смотри, чтоб топиться не вздумала, – вполголоса приказал Арнульф Гуннару. – Глаз с нее не своди.

– Не сведу, – тихо ответил Гуннар. Поправил лук за плечом, подставил разгоряченное лицо осеннему ветру.

На Мерет, впрочем, смотрели все. Но только Гуннара, сына Свена, то колотило ознобом, то бросало в жар. Сколько бы зим ни отмерили ему справедливые норны, ночь с Мерет Сигватсдоттир, прекрасной, как сама Фрейя, он будет помнить до смертного часа. Будто уловив его мысли, красавица послала Гуннару улыбку. Потом провела рукой по лицу, будто стирая веселье. Взгляд

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.