Бесконечное пламя стр. 378
полотно распустилось.
Она закусила губу, судорожно соображая, пытаясь предсказать, как все может обернуться этой ночью. Но она не сомневалась, как должна поступить. Адайра равнодушно посмотрела на брата. Цветок чертополоха остался на своем месте в ее волосах.
Она наблюдала, как Морэя озарило понимание.
Адайра не собиралась предавать Иннес. Она не собиралась исполнять его коварные замыслы.
И прежде, чем Морэй надел шлем, его бледное лицо исказила страшная гримаса.
* * *Первым удар нанес Морэй, как и предполагал Джек. Найл отразил атаку, но, похоже, не спешил отвечать тем же. Нет, его отец продолжал обороняться, пока Морэй напрыгивал, нападал и кружил, отыскивая слабое место.
С Джеком Найл бился иначе. Тогда отец с самого начала был беспощадным, сильным соперником, который точно знал, чего хочет и как этого достичь. Он жаждал победы так же, как Морэй сегодня. Наследник сражался так, словно победа стала единственным смыслом. Победить и пробить себе выход с этой арены.
Джек страшно занервничал.
Он следил за отцом, который двигался плавно, но все время уступал. Найл лишь отбивался, и Джек гадал почему.
«Почему ты не даешь ему отпор? Почему не нападаешь?»Он думал: может, Найл не решается убить преемника лэрда, особенно зная всю предысторию. Джек скривился. Нужно было за ужином упомянуть, что Иннес хочет смерти Морэя.
Найл споткнулся.
Когда отец упал на песок, Джек в ужасе замер.
Все было кончено. Он не сопротивлялся, просто тянул время, чтобы Морэй успел показать свою ловкость.
Джек закрыл глаза, не в силах на это смотреть, хоть и согласился быть представителем Тамерлейнов. Он не мог стать свидетелем последних мгновений жизни собственного отца. Джек помнил, каково это, лежать на песке под взглядами сотен глаз. Охватившие его беспомощность и уязвимость превратили страх в свинец, пригвоздивший барда к месту.
Джек глубоко вдохнул, слыша стук сердца в ушах. Он чувствовал, как по спине стекает холодный пот. Ждал, что услышит, как меч Морэя вонзается в плоть, – звук разрубающей кости стали и брызжущей крови. Ждал, что услышит, как наступит конец, но до Джека донеслось только шипение и вздох. Нарастающий гул удивленной толпы.
Джек открыл глаза и увидел, как Найл откатился по песку из-под эффектного удара Морэя.
«Пусть наши имена станут мечом в твоей руке».
Найл поднялся на ноги. Он широко размахнулся, занося меч над Морэем. Их клинки сошлись, не отпуская друг друга. Казалось, будто противники склеились, и Джек гадал, переговариваются ли они сквозь шлемы. Что бы они ни говорили друг другу, беседа явно была напряженной. Найл отшвырнул Морэя мощным движением меча.
«Пусть мы станем твоим щитом и доспехами».Морэй чуть не упал. Он поймал равновесие, но не успел отдышаться. Найл налетел на него, как ураган, собравший по пути ветра и мусор. Теперь он изучил все удары и любимые движения Морэя, насмотревшись на них вначале, когда отражал один за другим. Когда Джек думал, что отец сдастся без боя.
«Сразись сегодня за нас».Джек боялся даже надеяться, что его слова попали в цель. Боялся верить, что Найл прислушался и представляет жизнь за пределами арены – жизнь, в которой его чувство вины и прошлое постепенно сойдут, как мозоли с кожи. Тихую и спокойную жизнь, которую он может