Бестия стр. 335
был ли Энди вторым? Тем, кого не видела Дэйзи?
— Уверен, так и есть. А вы?
Уэксфорд не ответил.
— Хогарту было явно не по себе, когда он увидел меня. Это довольно естественно — кому охота ввязываться? Однако он быстро взбодрился, предложил себя в провожатые. Может, просто нравится быть в центре внимания? Выглядит лет на семнадцать, хотя ему должно быть не меньше двадцати трех. В Штатах учатся в университете четыре года. Говорит, приехал сюда в конце мая, значит, уже после окончания. У них там в мае конец семестра, значит, ему должно быть двадцать два. Отправился, по его словам, в Европу за знаниями. Видно, у парня богатый папенька.
— Не надо подсобрать о нем сведений?
— Очень бы не помешало, — слова прозвучали довольно жестко.
Уэксфорд рассказал Бердену о звонке, который сделал одному приятелю, вице-ректору Мирингэмского университета, а также о конфиденциальном просмотре заявлений о приеме, который устроил ради него доктор Перкинс.
— Интересно, сколько мог весить Энди?
— Столько, сколько мы с вами вместе.
Он отправился к Сильвии. Все эти дни он был занят выше головы, а потому не мог выкроить времени для встречи — какая-никакая, а все причина. По дороге решился на совсем уж неожиданный поступок — купил дочери цветы. Прежде за ним этого не водилось. В цветочной лавке Уэксфорд обнаружил, что исподволь выглядывает то пышное сооружение, которое прислали мертвой Дэвине. Корзину лилий. В лавчонке ничего схожего не оказалось, пришлось довольствоваться золотистой фрезией и горицветом. Аромат цветов, более стойкий, чем любые духи, заполнил его автомобиль доверху.
Казалось, дочь потрясена до глубины души. На секунду он испугался, что Сильвия вот-вот расплачется. Но вместо этого она улыбнулась, зарывшись лицом в белоснежные лепестки с желтыми чашечками.
— Какая прелесть! Спасибо, папа.
Что она знает о ссоре? Что рассказала ей Дора?
— Ну, каково настроение перед переездом? — Дом этот, неподалеку от престижной Плуманс-лейн, был очень мил. Он понимал, почему они с Нилом постоянно
переезжают, почему им тоскливо без перемен, но радости это знание не прибавляло. — Не жалеешь?
— Подожди, вот увидишь наш новый дом!
Он не стал ей ничего говорить. Они с ее матерью, как-то проезжая мимо, заскочили туда — туда и тут же обратно. Зачем говорить, как ужаснули их размеры дома, а еще больше — его обветшалость. Дочь налила ему чаю, и он проглотил кусок домашнего фруктового пирога, хотя есть не хотелось, да и пирог был ему не по вкусу.
— Только не подведите нас на новоселье!
— Как мы можем вас подвести?
— И он еще спрашивает! Да у тебя же репутация заядлого домоседа!
— Не бывает правил без исключения.
Прошло три дня с тех пор, как он в последний раз видел Дэйзи. Единственное, что он мог себе позволить, — это убедиться, установлено ли в Тэнкред-хаусе постоянное дежурство. Но об этом легче справиться по телефону. Дэйзи не скрывала раздражения, хотя злости в ее голосе не было.
— Карен постоянно бросается к трубке первой. Мне это не нравится. Я уже объяснила ей, что меня не пугает тяжкое дыхание на другом конце. Да ничего и не было. Я решительно не могу смириться с Карен, да и с Энн тоже. Нет, они, конечно, очень милы, но почему мне не пожить здесь