Бестия стр. 334
ясеня, то ли липы. Бесформенная масса, подвешенная за шею. Не куль и не ветошь. Глаз определил без ошибки, что масса имеет вес, как всякая плоть и кровь: ветвь дерева тяжко прогнулась под жутким грузом. Масса когда-то была человеком.
Полицейские молча взирали на тело, Тэнни Хогарт потрясенно присвистнул.
Сквозь крону деревьев пробился солнечный луч, заливая потоком размягченного золота мертвое тело. Мертвец слегка раскачивался тяжелым грузилом, прикрепленным к отвесу. Уголок леса был изумителен: лесистая лощина в объятиях тенистых ветвей с крошечными желтовато-белыми звездочками первых весенних цветов, небрежно рассыпанных под ногами. На фоне роскошных декораций природы мертвец казался непристойностью. Уэксфорд снова подумал —
эта мысль приходила и прежде, — что убийца (или убийцы?) обретал в разрушении наслаждение, в уничтожении — восторг.
Застыв на мгновение перед находкой, они осторожно шагнули вперед. Полицейские подошли совсем близко, Тэнни держался поодаль. Лицо его хранило прежнее выражение, но он медлил, полуприкрыв глаза и не решаясь двинуться дальше. Едва ли, подумал Уэксфорд, он подозревал о подобном соседстве, радостно обустраиваясь в своем флигельке. Не похоже, что пустится в пляс от восторга.
От мертвеца их отделяло не больше метра. Брюки, удобный для непогоды комбинезон, короткая шея, устрашающе стянутая петлей. Уэксфорд только теперь понял, насколько он был не прав.
— Это Энди Гриффин, — сказал Берден.
— Невероятно. Он же звонил родителям в среду вечером. Уехал куда-то на север Англии и вечером в среду позвонил домой.
Казалось, на Самнер-Куиста эти слова впечатления не произвели.
— Этот человек умер не позже вторника, второй половины дня, а может, и раньше.
Чтобы узнать поточнее, придется дождаться подробного заключения. Берден негодовал. Поди упрекни родителей, понесших такую утрату, что солгали тебе об убитом сыне. Хоть и невтерпеж вытянуть из них все, что знают, немедленно, все же придется смириться. У Фриборна просто пунктик на этот счет: его офицеры должны вести себя с пострадавшими «благородно и чутко».
Ну да ладно, он ведь может и просто высказать свое мнение о случившемся. Терри и Маргарет Гриффины всячески старались оттянуть расспросы об Энди, насколько только возможно. Если бы им удалось убедить всех вокруг, в том числе полицейских, в отъезде сына — интересно, кстати, сколько в этой версии вымысла? — а потом, когда он появится, уговорить его снова залечь на дно, к тому моменту, когда ему все-таки придется возникнуть, дело можно будет считать закрытым и забытым, как дурной сон.
— Где он был эти три дня, Редж? Вся эта чушь про «север» — не больше чем отговорка, разве не так? Где он был начиная с утра в воскресенье и до второй половины дня во вторник? Отсиживался у кого-то?
— Лучше берите-ка Бэрри и отправляйтесь с ним в любимую забегаловку Энди — «Выпивку и салат». Там прощупайте, что подумывают его собутыльники, — предложил Уэксфорд. — Мерзкий способ разделаться с человеком, — добавил он, — правда, приятных вообще не бывает. Убийство всегда отвратительно. Если постараться отвлечься, в этом способе для преступника есть масса преимуществ. Например, он бескровен. Дешев. Надежен. Предполагает, что жертва будет неподвижна, чего нетрудно достичь.
— А как это связано с Энди?
— Узнаем, когда получим окончательное заключение Самнер-Куиста. Возможно, убийца, кто бы он ни был, вначале использовал «Микки финн», но тут есть свои проблемы. А вот