Бестия стр. 336
самостоятельно?
— Вы же знаете почему, Дэйзи.
— Да не верю я вовсе, что кто-то из них надумает вернуться и прикончить меня!
— Я тоже. Но предпочитаю знать наверняка.
Он несколько раз пытался связаться с ее отцом, но никакого ответа от Дж. Г. Джоунса с Ниневи-роуд не последовало — кстати, где это? Хайбери? Холоуэй? В тот вечер, прочитав роман Дэвины Флори «Владельцы Мидиана», — тот самый, который обожал Кейси, — он взялся за ее книгу о Восточной Европе и обнаружил, что Дэвина ему не по душе. Манерность, снобизм как социальный, так и интеллектуальный, потребность всем заправлять, возвышая себя над другими, да плюс ко всему жестокость по отношению к дочери и враждебность — к слугам. Во всеуслышание заявляя о своей принадлежности к «левому» крылу, она постоянно называла рабочих «низшим» классом. А в книгах и вовсе представала во всей красе — настороженная богатая социалистка.
Со страниц так и несло смесью снобизма с марксизмом. Всепроникающая гуманность подозрительно отсутствовала, как, кстати, и юмор, правда, за одним-единственным исключением. Похоже, Дэвина принадлежала к тем людям, которые черпают удовольствие лишь в одном — в сексе, необузданном и неукротимом, одно упоминание о котором вызывает возбуждение и восторг, сладко перехватывая горло. Единственный животворный источник веселья и забав как для пожилых (но исключительно интеллигентных и привлекательных), так и для юных. С той только разницей, что для последних секс обязателен и предаваться ему следует постоянно и с удовольствием, поскольку он столь же необходим, как еда, и столь же питателен.
Просьба Уэксфорда проверить списки принятых в университет обернулась дополнительным результатом: они с Дорой получили от Перкинсов приглашение на коктейль. Вице-ректор Мирингэмского университета немало удивил Уэксфорда, признавшись в некогда тесном знакомстве с Харви Коплендом. Несколько лет назад один из американских университетов пригласил Харви прочесть курс по бизнесу, а он, Стивен Перкинс, тогда же читал там лекции по истории, готовясь к защите диссертации на степень доктора философии. Если верить Перкинсу, в то время, а это были шестидесятые, Харви был на редкость красив. Ну чистый сердцеед, гроза мужей, признался Перкинс. Помнится, вокруг его имени в связи с какой-то беременной студенткой-третьекурсницей разгорелся небольшой скандалец, который чуть позже затмил другой, более серьезный. Тут уже поговаривали о связи Харви с женой декана.
— По тем временам беременная студентка — событие из ряда вон, особенно на Среднем Западе. Бежать из университета Харви не пришлось, ничего подобного. Отслужил там полных два года, и все же, когда он уехал, многие вздохнули с облегчением.
— Ну а помимо этого что он собой представлял?
— Приятный, без особых способностей, я бы даже сказал туповатый. Но внешне хорош необыкновенно. Говорят, мужчине не подобает отпускать комплименты собратьям, но старина Харви был вправду красив.
Я скажу вам, кого он напоминал — Пола Ньюмена. При этом зануда был страшный. Однажды нас вместе пригласили туда на обед, помнишь, Рози? Я говорю о Тэнкред-хаусе. Харви ничуть не изменился за четверть века: такой же жуткий зануда. И так же похож на Пола Ньюмена — на сегодняшнего Ньюмена, вы же понимаете.
— Он был красавцем, бедняга, — подхватила Рози Перкинс.
— А Дэвина?
— Может, вы помните, несколько лет назад подростки писали на стенах особыми красками разные надписи — ну, например, «Здесь правит Рэмбо» или