Без Поводыря стр. 407
куда лучше, если бы он поспешил в столицу Сибири, дабы поддержать и утешить Великого князя Николая.
Мог ли я не подчиниться? Да легко. И никто не посмел бы мне после и слова сказать. Все-таки расстояния у нас такие, что спеши — не спеши, а недели две или три на дорогу все равно уйдут. Я сомневался, что Николай станет ждать пока блудный заместитель вернется. Да чего уж там, был уверен, что любящий сын рванет на запад следующим же утром, и мы, вполне вероятно, разъедемся не встретившись. Но ведь в политике ценен не только результат, но и стремление к нему. Выкажи я пренебрежение, задержись в Тобольске еще хоть на сутки — вслух припомнить, быть может, и не посмеют, но иметь в виду станут.
В общем, послал я слугу на почтамт с сообщением в Томск, что следующим же утром отплываю пароходом, и велел паковать чемоданы.
Благо судно не нужно было искать, или ждать оказии. На все лето 1866 года канцелярией Главного управления были зафрахтованы сразу несколько судов. Три могучих, сто сильных — чтоб забрать накопившихся в Тюмени за зиму переселенцев…
А ведь едва не забыл! Благо, к слову пришлось! Я ведь не рассказал о забавном экзамене, который мне пришлось устроить, когда в январе, после Крещения, Евграф Кухтерин предъявил мне пять дюжин мужичков, по его словам, годных для государственной службы по перевозке переселяющихся из России крестьян.
Нужно понять мои сомнения. По однодневной переписи жителей Томска, устроенной князем Костровым, грамотными были только шесть процентов горожан. А ведь это какая никакая, а столица. Что уж говорить о других городках и весях края?! Откуда Кухтерину было взять шесть десятков грамотных дядек, готовых всю зиму, в снег и буран возить народ из Екатеринбурга в Тюмень? Особенно, если знать, что даже гимназисты начальных классов, научившиеся с грехом пополам выводить буквицы на бумаге и по слогам разбирать напечатанный в газете текст, во время каникул легко находили готовых платить за их услуги людей. А тут взрослые грамотные люди!
В общем, я снял с полки первую попавшуюся книгу, наугад открыл и предложил первому же «абитуриенту» прочесть указанный абзац. И тут же услышал:
— Прощения просим, батюшка генерал! — наморщив лоб, совершенно серьезно заявил огромный, заросший по самые глаза бородищей, самого разбойного вида мужик. — Такую хнигу нас счесть не учили.
Покопавшись где-то за пазухой, дядька извлек на свет тоненькую брошюрку — специально изданное пособие для переселенцев — и торжественно выложил на стол.
— Сие писание с любова места спроси, — гордо заявил он и перекрестился. — Вот те крест! На все отвечу.
На том экзамен практически и закончился. Догадаться, что хитрый Евграфка попросту заставил извозчиков выучить текст наизусть, было не трудно. Благо, шельмец, догадался каким-то образом еще и втолковать мужикам смысл печатного текста, а не просто вызубрить бездумно. А это — главное, не так ли? Извозчики действительно могли ответить на любой вопрос переселенцев по тексту, но не стеснялись еще и творчески интерпретировать канон. Да с реальными, что называется — из жизни — примерами. И человеческим, народным языком. А при нужде могли изобразить и «чтение» официальной бумаги. Водили пальцем по листам и шевелили губами. Не придерешься! Как после этакой