Библиотека

Без Поводыря стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

Но пока мне лучше держаться где-нибудь поближе к почте. Чтобы выручить своих, мне придется вести обширную переписку. Прошу тебя переселиться в мой дом, хотя бы на какое-то время.

— Да, конечно.

— Отлично! Стану извещать тебя, куда переправлять письма.

Поразительно, как много барахла накопилось всего за два года жизни в Томске девятнадцатого века. Мундиры — целых четыре парадных, и полудюжина более простых — рабочих. Полсотни рубашек. Наверное, не меньше сотни всевозможных шейных платков. Какие-то сюртуки, смокинги и кафтаны. Пальто и шубы. Одних запонок килограмма полтора. Откуда это все? Что-то, помнится, сам покупал или заказывал пошив. В Барнауле, Москве, Санкт-Петербурге. Какие-то вещи, похоже, и не надевал ни разу.

Смешно, право, было смотреть, как Апанас, с совершенно несчастным лицом, пытается упихнуть все это никчемное «богатство» в старый, обитый потертой кожей дорожный кофр. По-моему — так совершенно безнадежное занятие. Как, например, и мне — выбрать какие именно винтовки из заметно распухшей коллекции, достойны чести сопровождать опального губернатора? Или что именно из сотен тысяч бумаг личного архива может пригодиться в борьбе за наши с соратниками честные имена?

Умом-то понимал, что чай не тридцать седьмой год! Не станут жандармы, в отличие от чекистов, врываться в мою усадьбу, вспарывать подушки и ломать мебель в поисках тайников. Не растащат столовое серебро и не конфискуют остававшееся в моем арсенале оружие. Понимал, но все наличные деньги, и особенно важные, или дорогие для сердца бумаги забирал с собой. А архив велел тщательно упаковать в кожаные мешки, и уже после — замуровать дверь кирпичом.

Откуда-то же это взялось?! Не может же «честь» первооткрывателей метода принадлежать экипажам «черных воронков»! Уж кому, как не мне знать, что, когда надо, Третье отделение умеет работать жестко и весьма оперативно. Получат соответствующее распоряжение, и ни у кого из них рука не дрогнет разобрать по камешку мой замечательный резной каменный теремок.

И не смей, Герочка, сомневаться. Наслушался я в свое время воспоминаний о том, как действовали сотрудники НКВД при арестах «врагов народа». И думаю, у них были отличные учителя. В общем, дом я покидал с чувством, что именно таким — уютным, безопасным убежищем, его больше никогда не увижу.

Тяжелый дормез выехал за пограничные городские столбы уже в вечерних сумерках. Ну то есть — часов в пять после полудня. Большая часть окон домов светилось праздничными огнями — Крещение все-таки. Люди садились за столы, разливали спиртное. Горели новомодные керосиновые лампы, или свечи — восковые у тех, кто побогаче, или сальные — у бедных. Улицы оказались залитыми причудливыми световыми дорожками — словно иллюминацией в честь беглого Лерхе.

Первая станция к югу от Томска — в деревне Калтайской, в сравнении с оставшимся за спиной городом выглядела задворками Вселенной. А, быть может, именно ими и была. Ну кому нужна последняя перед столицей губернии остановка, когда еще немного, еще два десятка верст и конец долгого пути? И уж тем более — мало кто станет останавливаться, только начав пугающе долгое путешествие. Так и получалось, что станция появилась в деревеньке не в силу необходимости, а велением должностной инструкции. Черным по белому написано, и на самом верху завизировано — располагать через каждые двадцать — тридцать верст, на протяжении

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.