Библиотека

Биг-бит стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

знакомил Харрисона.

После того, как отзвучал последний аккорд, возникла долгая напряженная пауза. Но Маккартни взял себя в руки и все-таки дождался, чтобы Леннон нарушил ее первым.

— Это — явный хит, — неохотно признался Джон. — Только все равно… отдает халтурой!

— Почему же?

— Ты скрываешься. Таишься. Какая-то домашняя хозяйка! Какое она имеет отношение к твоей душе? А что там у тебя внутри, неясно. А только это, по-моему, цепляет.

— А твой бульдоляг имеет отношение к твоей душе? — с обидой спросил Пол.

— Нет, — коротко ответил Леннон.

— Значит, не будем записывать?

— Будем. Потому что нет ничего другого…

Пол встал из-за фортепьяно и потянулся, разминая суставы. В лопатках его затрещали свалявшиеся крылья.

— А я тебе давно говорил! Давно предупреждал!

— Что ты говорил? — окрысился Джон.

— А то. Нужны новые формы! Мы давно выросли из трусов милой песенки! Куплет, припев, куплет, проигрыш. Сколько можно? С самоката нужно пересаживаться хотя бы на велосипед!

— Для велосипеда нужно иметь хотя бы две ноги, — неопределенно сказал Леннон, устремившись мутным взглядом поверх головы партнера.

— Пойми, от нас все ждут очередного прорыва! Давай напишем оперу.

— Чего? — промычал Леннон, хлопая ресницами.

— Ну, мюзикл, на худой конец! Что ты кипятишься? — потерял терпение Пол. — Я же не заставляю тебя играть Равеля!

— Спасибо, брат! Спасибо, что этого еврея ты оставил при себе!

— Заткнись! — почти ласково сказал Маккартни.

— Это ты заткнись, Пол! Ты заткнись! — заорал Леннон с неожиданной страстью. — Не Равель нужен, не Бах или другой гнойный пидор! Нужно наше время и наши проблемы! Несчастная душа человеческая, которую измудохали эти подонки, — политики и военные!

— Хорошо, хорошо, — пошел на попятный Пол, потому что больше всего в жизни опасался скандалов и драк. — Пропусти Равеля через электричество, и я соглашусь!

— Не буду я пропускать Равеля через электричество! — нахохлился Джон. — Я лучше городской фольклор пропущу через электричество!

— Городской фольклор!.. Ты и такие слова знаешь? Не ожидал!

Маккартни взял в руки четырехструнный «Хофнер» и начал

настраивать его, чтобы успокоиться и прекратить ненужный разговор, который лично ему грозил только одним — ударом в челюсть.

Однако до бокса дело не дошло. Джон вдруг интимно положил свою голову на плечо партнеру и сладко прошептал:

— А скажи мне, Полли, только искренно! Сколько тактов из Стравинского или Равеля ты запомнил при первом прослушивании?

Маккартни хмыкнул и решил не врать.

— То-то и оно. Здесь и зарыта бабушка, как говорил один внучок. Я не могу их слушать. Скучно! Музыка для критиков. И нужно быть величайшим мотом, чтобы в угоду консерваторским придуркам сделать из рок-н-ролла песок!

— Да не собираюсь я делать никакого песка! — начал оправдываться Маккартни.

— Да, рок — дебилен и прост, как математическая формула. Но в этой формуле — весь современный мир.

— У тебя по математике, кстати, всегда был «неуд»… — напомнил Пол.

Но Леннон уже не мог остановиться.

— И не нагружай ты рок излишней сложностью! Музыка не выдержит. Лопнет, как мыльный пузырь! Пифагоровы штаны не могут вместить e=mc 2 ! Мы останемся без работы, а фанаты начнут слушать итальянских теноров!

— Не начнут, — сказал Маккартни, — покуда ты орешь своего бульдоляга!

Он неуверенно обнял Леннона за плечи. Стесняясь, погладил по голой руке, торчавшей из короткого рукава майки.

Джон, больше всего в жизни не переносивший

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.