BIG TIME: Все время на свете стр. 13
боль, которой раньше никогда не чувствовал, – на то, чтобы должным образом определить это чувство, ушел весь период записи «Пляжей» и гастролей с ними: стоя рядом с Ашем, он чувствует себя глубоко некрасивым.
– Эй, – говорит Аш, – хочешь мою новую татуху посмотреть?
Шкура чуть не глотает язык. Аш закатывает рукав выше локтя и выворачивает руку к свету. Под полоской прозрачного бинта – черная ленточка букв с засечками, гласящая: «СВОБОДУ ТАЙВАНЮ».
– УХТЫ, – говорит Шкура.
– Ага, Тэмми вывела меня на этого парня, который вот такую красивую графику делает. В основном – политическую.
– УХТЫ, – говорит Шкура.
Возникает Тэмми, расправляет прозрачную пленку пальцами, чтобы лучше разглядеть.
– Чума.
– Так и есть, – выдавливает Шкура. – Это чума. Хотя с моей стороны будет недобросовестно не напомнить тебе, что телесные видоизменения любого рода – говоря технически, нарушение твоего контракта с «Лабиринтом». Технически. Лично мне наколка нравится. У меня самого много таких было, как тебе известно, поэтому я могу по достоинству оценить художественное исполнение. Не говоря о том, что, вообще-то, и сам я разок ездил на Тайвань. Поэтому теме сочувствую. Прекрасное место, прекрасные люди. Поэтому я только «за». И тем не менее…
– Ты что тут делаешь, Шкура? – спрашивает Тэмми.
– Вставляет свои пять центов, – утверждает Аш.
Шкура выдавливает из себя смешок, а Тэмми предлагает ему свою чашку.
– Расслабься, чувак. Выпить хочешь?
В последний раз Шкура пил пиво во время ночных бунтов откола. Пил он почти двое суток без перерыва, когда паб, в котором он укрылся, зажигательными бомбами подпалила бродячая банда агитаторов за ЗРА. Когда он пытался удрать оттуда, его куртка из синтетической кожи молодого дерматина растаяла от жара и приварилась к его коже от плеч до копчика. Неделю спустя он пришел в себя в полевом лазарете в Санбери со свежей пересадкой, заменившей 73 % кожи у него на спине.
– Нет, спасибо, – только и отвечает Шкура.
Вместо него пиво заглатывает сама Тэмми.
– Тэм, – тихо произносит Аш. – Ориана куда-то отвалила. У тебя при себе есть что?
– М-гм, – отрицательно мычит Тэмми. – Может, у Уэсли? – И она резко тычет подбородком в мою сторону.
* * *Да, здрасьте. Это я в кухне, опираюсь на столешницу, сварливо излагаю всем, кто готов слушать, насчет того, что Холливуд в долгу у Ходоровски. Хотя с Джулианом я встречался всего несколько раз, как уже было сказано, пересечений с остальными «Приемлемыми» у меня случалось множество. С Тэмми мы одно время, столетия назад, ходили на свиданки, и все у нас закруглилось дружелюбно. (Нет, даже я ни разу не был у нее дома.) Зандер, который чуть постарше, изучал пару лет машиностроение вместе с моим братом. Аш же мне всегда нравился. После того как я тиснул тот свой хороший отклик на их выступление в «Углу», еще в самом начале гастролей с «Пляжами», Ашу нравилось держать меня поблизости. Я был хрестоматийным помогайлой, всегда не прочь увязаться за ним на любую гулянку или в любую упоротую дыру, куда он планировал занырнуть. Особенно когда дело доходило до Б.
Б появился в Новой Виктории во время затишья между альбомами «Приемлемых», медленно подполз по восточному побережью из пустынь Куксленда на дальнем севере. У Аша в особенности развился к нему настоящий вкус, и он