Библиотека

BIG TIME: Все время на свете стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

Джулиана, место свое он нашел и уселся на него, ощутил, как гул, жужжанье и бурленье проходят, ощутил, как зубы у него размыкаются и выпускают изжеванные изнутри щеки, почувствовал, как холодный вакуум начинает собираться и конденсироваться не просто у него самого в конечностях, но и с закраин всего остального тоже, со всего, отовсюду – он ощутит, как тот сгущается и рушится изящным медленным движеньем, словно клочок бумаги, сложенный до бесконечности, сложенный снова и снова, вновь и вновь, пока не станет крохотным клочком космического оригами, заткнутым в самую середку его мозга.

Затем: цунами.

В его последние мгновения сознания в потом Джулиан знал, что Тревор был прав: теперь перед ним было шире, нежели было когда бы то ни было, и лишь продолжало расти, словно растяжимая посадочная полоса. Поистине ли Джулиан в тот миг видел всё, как ему это обещал Тревор, я сказать не могу. Сам я не знаю, как выглядит всё, поэтому нет – боюсь, я не могу сказать.

Но что-то Джулиан видел. На самом деле видел он много чего. И теперь давайте я вам расскажу: вот что он видел.

* * *

23209558a388c0571f3d6e1956e23484.png

Часть первая

Новая Виктория

7a6333a1af8aead08a1978e6d043b3e2.jpg

1

Вообще-то, перед тем, как Джулиан уехал в Южную Америку, я встречался с ним всего несколько раз. Знали мы друг друга в основном по музыкальным делам и через общих друзей. Время от времени болтали на тусовках. Я видел, как его группа – «Приемлемые» – несколько раз играла на гастролях в поддержку их дебютного альбома «Искусственные пляжи на каждой горе / Искусственные горы на каждом пляже», и написал на них хорошую рецензию. В основном же я знал про Джулиана в связи с Орианой и их романом, который то был, то нет.

А с Орианой Деверо мы ходили в одну школу. В детстве мы дружили. Праздновать мой десятый день рожденья она пришла в костюме Питера Пэна, а я на ее детский праздник оделся Приспешником. Клевее девчонки я никогда не знал. Что́ ей нравилось в Джулиане, я так и не понял.

Но на протяженье веков на долю хороших людей, обойденных историей, частенько выпадает задача рассказывать истории о тех, кто приподнимается над тупым везеньем и обстоятельствами. И так вот задача рассказать эту историю – историю Джулиана Беримена, второго альбома «Приемлемых», злополучного Первого ежегодного международного симпозиума по хронофеноменологии, судьбы Федеральной республики Восточной Австралии и «МАНИФЕСТА МУД*ЗВОНА» – выпала мне.

* * *

Через день после того, как Джулиан добирается до дому, закатывается домашняя гулянка. Красное пиво кру́жками и ванна, полная льда. Паркет – сплошь лоскутное переплетение липких отпечатков кроссовочных подошв. Резинки для волос на дверных ручках и чаша крепленого пунша.

Младший братец Зандера говорит:

– Женщины у меня в голове начали себя вести как порнозвезды. – Он и есть тот мудень, кто мог заменить Джулиана на новом альбоме, а Джулиан этого не хотел – я уверен, вы видите почему. – Виновата «АвСеть», я уверен, – продолжает он, и несколько голов покачиваются в горестном согласии. – До «АвСети», – говорит он, – у тебя имелся неограниченный выбор на порнорынке. А значит, была возможность освежать себе нёбо и утолять свои позывы погрешноватей чем-то более безобидным и респектабельным. Заедать стейк салатом. Теперь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.