Бисквит королевы Виктории стр. 106
кого не возьму.
Мария Фёдоровна мягко засмеялась.
– Последнее, думаю, лишнее, но я всё же прошу быть осмотрительнее, – ласково пожурила она. – Что же до беды вашей подруги, я замолвлю за неё слово. Будьте спокойны.
Чувство упавшей с плеч горы заставило Варю со вздохом прикрыть глаза.
– Благодарю вас…
– Это не всё. У меня возникла встречная просьба весьма деликатного характера, – улыбка Марии Фёдоровны несколько поугасла, когда она сказала: – Вы молоды. Я вам не могу запретить очаровывать всевозможных Германов. Напротив, подобный навык крайне полезен для женщины. Однако не давайте молодым людям серьёзных обещаний и, разумеется, не обручайтесь, даже если потеряете голову от любви. Учитесь рассуждать рационально, пускай это противоречит вашим чувствам. Раннее замужество закроет для вас слишком многие двери, поэтому не торопитесь. В то время как свободная дочь графа Воронцова – весьма интересна. А девушка, имеющая в поклонниках самого наследника Обухова, пожалуй, ещё интереснее.
Подобное требование вызвало внутри бурю возмущений. Варя не терпела вмешательств в собственные мысли и чувства. Никому не позволяла всяческих навязываний, считая это каким-то пережитком крепостного права. Одно дело – вести себя прилично в общении с мужчиной, и совсем другое – получать указания и запреты о том, когда и за кого ей выходить замуж.
И всё же, несмотря на вспыхнувший в душе фитиль негодования, Воронцова сдержалась. От её слов зависела судьба Эмилии. А Герман и вправду мог подождать. Кроме того, он сам написал, что торопить её не станет, что и к лучшему.
– Как пожелаете, – она снова присела в реверансе, которые давались ей в присутствии Марии Фёдоровны всё легче с каждым разом.
Воронцова думала, что на том её отправят восвояси, но вместо этого вдовствующая Императрица вновь погрузилась в размышления на пару минут, после чего изрекла:
– Вы, ma chère, временами действуете неаккуратно, с этим нужно что-то делать. Я думала начать после Рождества, дать вам небольшое задание на проверку, но вижу, что проверки вам не нужны, а вот подготовка не помешает.
– Pardon? – Варя часто заморгала, не понимая, о чём идёт речь.
– Вы самовольно ездили к баронессе Уайтли, – спокойно пояснила Мария Фёдоровна. – Этого делать не следовало, поскольку вы не знали, что вас там ждёт. Неосторожное слово способно погубить взрослого и опытного человека, не говоря уже о нежной девушке.
Воронцова почувствовала, как от стыда на щеках расцвёл предательский румянец.
– Я ведь собирала информацию, которая помогла мне найти тайник, – осторожно напомнила она.
Но вдовствующая Императрица, кажется, её не расслышала.
– Я распоряжусь, чтобы вашей подготовкой занялся мой человек в институте. Так вам не придётся отлучаться надолго. А дальше станет ясно.
– Мне просто иногда нужно чуть больше сведений, – Варя тихо вздохнула. – Когда я спрашиваю, а не когда на меня уже напали с ножом в тёмном переулке.
Кажется, это замечание не показалось Марии Фёдоровне весёлым, потому что она покачала головой и потянулась за колокольчиком, чтобы вызвать фрейлину, а когда та вошла, распорядилась:
– Передайте Ивану Васильевичу, что я даю разрешение отвечать на вопросы Воронцовой, касаемые текущих дел. В разумных границах, конечно. Ей это, несомненно, пойдёт на пользу.
Подобное дозволение прозвучало настоящим благословением и мгновенно стёрло все прочие недовольства. Варя едва дождалась окончания встречи с Марией Фёдоровной, так сильно ей захотелось вновь оказаться в одном экипаже с хмурым приставом.
Они даже отъехать от дома не успели, а Воронцова уже засыпала Шаврина вопросами. Первым делом ей захотелось узнать про Бломберга.
– Настоящее имя Клаус Штайн, – вяло ответил Иван Васильевич, глядя на Варю как на утомительную проблему. – Он немецкий шпион, занимался сбором политического компромата. А подробностей я и сам не знаю. Его забрали императорские агенты.
Воронцова неуютно поёжилась. Слушать о пытках ей и самой не хотелось.
Во время допросов Варя сказала Шаврину почти всю правду. Она призналась, что в тот злосчастный вечер заехала к баронессе Уайтли, чтобы под предлогом подарить чашку на память осторожно узнать, не объявлялась ли пропавшая девочка, но застала сборы: кузен баронессы возвращался в Англию. Когда же Воронцова вышла из дома, то