Бисквит королевы Виктории стр. 9
империи.
Шаврин, ставший тому невольным свидетелем, составил о девушке собственное представление. К счастью, оно оказалось вполне лестным, поэтому Варя общения с приставом нисколько не боялась. Напротив, она с нетерпением ждала, когда её вызовут, что случилось лишь к концу третьего дня после пропажи девочки.
Иван Васильевич был высоким и сухощавым мужчиной слегка за пятьдесят. У него были проницательные, хитрые глаза, орлиный нос и крупные ладони. Но наиболее примечательной чертой его внешности Воронцова находила усы: русые, густые, до нелепости длинные, скрывающие верхнюю губу и колышущиеся при дыхании. В остальном Шаврин казался типичным сыскарём в строгой полицейской униформе и с не менее строгими взглядами на всё на свете.
Пристав опрашивал девушек в кабинете литературы в присутствии классной дамы. Варя в точности передала ему их беседу с Кэти, не обращая никакого внимания на сердитые взгляды Ирецкой из-за того, что девушкам вздумалось общаться прямо на уроке.
Шаврин сидел за учительским столом, в то время как Марья Андреевна стояла возле одного из окон и не сводила взгляда с собеседников.
В кабинете пахло мелом, пылью и старыми книгами, которых в шкафах было едва ли не столько же, сколько в библиотеке института. Над ними висели пожелтевшие портреты русских классиков. Лёгкая обшарпанность мебели и дух ветхой бумаги всегда особенно нравились Варе. Да и литературу Воронцова уважала. Однако сегодня у неё совершенно не было времени наслаждаться пребыванием в одном из самых любимых кабинетов.
Варя сидела за первой партой, напротив пристава. Она едва сдерживала себя, чтобы не вскочить от нахлынувших переживаний – так сильно задело её равнодушие Шаврина.
– Иван Васильевич, как вы не понимаете, Кэти просто не могла сбежать! – воскликнула Воронцова, когда пристав в очередной раз упомянул, что «беглянку ищут по всему городу».
Варя краем глаза уловила движение. Марья Андреевна скрестила руки на груди и выпрямилась, но замечаний при постороннем человеке делать не стала. Вид у неё был совершенно совиный: широко распахнутые большие глаза и слегка наморщенный маленький нос, обращённый вниз, к поджатым узким губам.
– Вы так убеждены в этом, любезная Варвара Николаевна? – пристав прищурился, отчего в уголках глаз пролегли такие морщины, будто он улыбался.
– Pas de doute, – сдержаннее ответила Воронцова.
– И дело лишь в том, что Екатерина Челищева обещала вам занятие вязанием после уроков?
– Ей незачем было сбегать, никого не предупредив. Да и не к кому особенно. Разве что… – Варя нахмурилась. – Она упоминала какую-то тётушку Анну, подругу своей покойной матери. Вы уже проверили её?
– Варвара, – строгим тоном вмешалась Ирецкая. – Опрашивают тебя, а не наоборот. Веди себя благоразумно и пристойно, будь любезна.
Пристав, делавший прежде записи, сложил все листки в толстую синюю папку и завязал её.
– Нет уж, пусть говорит, что думает, – под густыми усами сложно было угадать, но Варе показалось, что Шаврин всё-таки улыбнулся. – Позвольте узнать, Варвара Николаевна, почему вы считаете, что искать нужно именно у этой неведомой тётушки Анны?
– У Кэти была собака, о которой она вспоминала с большой любовью, как о единственном друге. Подруга матери приглядывает за этой собакой. Смею предположить, что если Кэти и могла сбежать, то лишь чтобы навестить четвероногого любимца, только и всего, – Варя на миг закусила губу и осторожно спросила пристава: – Но почему же тогда она не вернулась? Столько времени прошло. Будь это так, тётка наверняка привезла бы Кэти обратно, верно?
– Верно, – Шаврин кивнул.
Он встал и вышел из-за стола. Варя не сводила с него встревоженного взгляда. Ей казалось, что сыскарь знал нечто такое, чем не мог поделиться.
– Выходит, Кэти не доехала? – Воронцова встревоженно сглотнула.
Ирецкая на своём посту у окна перекрестилась и пробормотала:
– Господи, помилуй.
Но вместо ответа Шаврин сказал:
– Боюсь, вы переутомились, Варвара Николаевна. Все эти переживания вредят вашим юным, нежным нервам, не находите? – он взял со стола свою папку. – Впрочем, свежий воздух должен оказать благоприятное воздействие. Почему бы нам немного не прогуляться в саду? Я буду рад составить вам компанию, прежде чем возвращусь в управление