Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 167

Размер шрифта
-
+
Тема

в Персии и Афганистане поступают враждебно интересам английской империи! – заявил маркиз. – Еще немного, и они поставят наши державы на грань войны! Уймите своих подчиненных!

– Наши агенты действуют в соответствии с получаемыми ими инструкциями, – холодно ответил ему Нессельроде.

Помолчав, он добавил уже более примирительным тоном:

– Впрочем, возможно, они действительно превысили свои полномочия. Я доложу о ваших опасениях его императорскому величеству. В конфронтации с Британской империей мы не заинтересованы.

Итоги этого разговора будут драматическими для посла Симонича и трагическими для поручика Виткевича.

Император Николай I, не желая еще больше нагнетать и так весьма непростые отношения с англичанами (из-за недавнего инцидента на Черном море со шхуной «Виксен»), решил снизить градус противостояния. Поэтому император распорядился заменить не в меру активного Симонича на более спокойного полковника Александра Дюгамеля. Что же касается Виткевича, то ему было приказано прекратить все переговоры и немедленно вернуться в Петербург.

Прощание эмира Афганистана и российского поручика было трогательным и печальным. Оба понимали, что сделали все возможное для создания политического союза между их державами, но обстоятельства оказались выше их намерений.

Уже 1 октября лорд Окленд официально заявил, что в связи с невозможностью мира между Дост Мохаммадом и его соперниками кабульский трон должен достаться Шудже уль-Мульку, который вернется в Афганистан при поддержке английской армии. В тот же день армия шаха Шуджи выступила в поход из Пенджаба на Кабул.

Тем временем Виткевич уже выехал из Кабула в Персию. 16 ноября он был уже в Кандагаре. Впрочем, разведчик остался разведчиком даже в столь драматичной ситуации. В рапорте Перовскому от 25 ноября Виткевич доложил, что встреченные им препятствия задерживают его путь, «но обстоятельство сие доставило мне случай видеть страну, доселе никем из европейцев не посещенную, и собрать сведения о Сиетане и части Белуджистана». С собой Виткевич вез большое количество собранных им материалов. Из Тегерана он выехал 15 марта и, проведя в пути полтора месяца, 1 мая 1839 года прибыл в Петербург.

* * *

В столице Виткевич остановился в уже знакомых ему меблированных комнатах трактира «Париж» на углу Кирпичного переулка и Малой Морской. Из безвестного поручика в этот приезд он превратился в человека, о котором знали при дворе и писали в зарубежных газетах. Но ходить по светским салонам и рассказывать истории о тайнах Востока у Виткевича времени не было. Едва разведчик распаковал свои вещи, как был вызван в Министерство иностранных дел, где вице-директор Азиатского департамента МИДа Сенявин, подробно расспросив о всех нюансах поездки, распорядился написать столь же подробный отчет.

– Я прекрасно понимаю тебя, дорогой Ян Викторович, – сказал, пожимая на прощание руку Сенявин. – Но дипломатия и разведка – это бесконечная игра лисиц. Ты отыграл свою партию просто блестяще, но в игру вступили тяжелые фигуры – львы и медведи, которые решили ее исход несколько иначе. Ты молод и у тебя впереди немало новых дипломатических ристалищ. Уверен, что ты еще сможешь достойно послужить России.

– Я все прекрасно понимаю, – вздохнул Виткевич. – Обида, конечно есть, но я понимаю и грандиозные масштабы событий, в которые неким образом оказался ввергнут. Мы преподали англичанам наглядный урок, и это уже хорошо.

Едва Виткевич вернулся в свой номер, как туда постучал императорский фельдъегерь, объявивший, что на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.