Битва за Степь. От неудач к победам стр. 190
едва бывшие в Герате англичане узнали из достоверных источников, что русский экспедиционный отряд следует вовсе не для исследования Аральского моря, а чтобы захватить Хиву, англичане запаниковали. Предотвратить поход они никак не могли, но кое-что все же сделали. Они поспешили в Хиву и сумели склонить хана Аллакули немедленно освободить русских пленников и установить с Петербургом правильные торговые сношения, т. е. перестать грабить русские купеческие караваны. Мало того, англичане уплатили жадному Аллакули за все собственным золотом и приняли на себя все путевые издержки на обратное возвращение пленных в Оренбург. Всего было освобождено более четырех сотен рабов. При выезде из Хивы каждому пленнику был дан на дорогу золотой таньге (4 рубля), мешок муки и верблюд на двух человек. Внешне поведение англичан выглядело очень благородно, ведь и об освобождении рабов побеспокоились и о русских купцах! На самом деле о благотворительности здесь не было и речи, только трезвый циничный расчет! А расчет состоял в том, что если бы экспедиция Перовского удалась и Хива пала, то Россия одномоментно получила бы в центре Средней Азии мощный форпост, контролирующий подходы к Афганистану и угрожавший таким образом и Индии. Вынудив же хивинского хана пойти на уступки Петербургу, англичане, таким образом, лишали русских повода для следующего похода на Хиву. Чего нападать, когда все рабы возвращены и купцы процветают!
Перовский встретил бывших хивинских рабов в Оренбурге торжественно и радушно. В их честь был отслужен благодарственный молебен в городском соборе, а затем устроен обед. При этом разыгрывались тяжелые, полные трагизма сцены. Вот в седом, согбенном старике какая-то женщина узнавала своего мужа, уведенного в Хиву более четверти века назад. Вот во взрослом мужчине старуха-мать узнавала по каким-то приметам своего сына, схваченного киргизами десятилетним мальчиком и проданного в Хиву…
Впрочем, вернувшиеся пленники сообщили, что хан отдал меньше половины русских. Надо сказать, что Перовский с самого начала своего губернаторства приказал хватать и доставлять к нему всех пойманных хивинцев, создавая, таким образом, обменный фонд. К 1841 году таковых накопилось более сотни. Этих пленников он вскоре обменял на еще одну партию наших пленников. После чего в Хиве остались только те, кто принял ислам и окончательно «отуречился».
С Атаниасу-хаджи, который привез пленников из Хивы, был заключен торговый договор о беспрепятственном проходе в Хиву и обратно русских купеческих караванов, и посланец хана дал обещание от его имени воспретить отныне туркменам-йомудам и хивинским киргизам грабить в степи наши караваны. К сожалению, последнее выполнялось хивинцами весьма недолго. И все же определенное спокойствие на Оренбургской пограничной линии наступило.
Таким образом, экспедиция в Хиву при всем ее очевидном провале все же дала все те результаты, которые от нее ожидались, – возвращение пленных и свободу торговли.
Кстати, помимо военного министра Чернышева противником повторения похода на Хиву выступил канцлер Нессельроде, удовлетворенный благотворительностью англичан в Хиве и желавший их успокоить относительно прекращения российской экспансии в Средней Азии.
Английского посла в Петербурге Чарльза Стюарта канцлер успокаивал как мог:
– Должен вам сообщить, что генерал Перовский. в своей одержимости к покорению новых царств, превысил данные ему полномочия. За это он уже наказан государем. Я же должен извиниться, что без согласования с вами Россия решилась двинуться на Восток…
Чарльз Стюарт был вполне удовлетворен.