Битва за Степь. От неудач к победам стр. 208
лишь гневно кричали, обвиняя Бёрнса и других англичан в растлении пуштунских девушек. Держались они все же подальше от стены, на которой стояли вооруженные сипаи. Однако с каждой минутой толпа все увеличивалась. А затем кто-то крикнул, что в соседнем доме находится гарнизонное казначейство, где хранится солдатское жалованье.
– Это огромная куча украденного неверными нашего золота! И мы по праву должны вернуть его себе! – кричали провокаторы.
Известие о возможности поживиться сделало толпу еще более агрессивной. Бывший рядом с Бёрнсом его младший брат Чарльз предложил не доводить дело до крайности, а немедленно открыть огонь и разогнать смутьянов, но Бёрнс его остановил:
– Этим мы только вызовем к себе еще большую ненависть! Я знаю эту страну и смогу уговорить афганцев разойтись по домам! Впрочем, пошлите гонцов к Макнахтену и в казармы с моей просьбой о немедленной помощи.
Вскоре с тыльной стены спрыгнул скороход-кассид, несущий свою жизнь в собственных руках – у него были рукавицы со спрятанным письмом.
После этого Бёрнс вышел на балкон, чтобы поговорить с ревущей толпой…
Когда Макнахтен получил известие о грозящей его заместителю опасности, он немедленно созвал военных советников и начал срочно обсуждать, какие меры надо принять. Это обсуждение сразу переросло в спор между Макнахтеном и генералом Эльфинстоном.
Эльфинстон предлагал выкатить на улицы пушки и всех перебить, Макнахтен возражал, что лучше это сделать руками солдат Шуджи, а самим остаться в стороне. При этом оба спорщика кричали и топали ногами друг на друга. Чтобы утихомирить не в меру возбудившихся начальников, секретарь Макнахтена капитан Джордж Лоуренс предложил:
– Надо, пока не поздно, срочно послать в Старый город два полка, чтобы спасти Бёрнса, рассеять толпу и захватить главарей.
Вместо ответа Макнахтен отмахнулся.
«Мое предложение сразу сочли чистым безумием», – вспоминал впоследствии Лоуренс.
Макнахтен с Эльфинстоном продолжали свой спор. В это время от Бёрнса прибежал еще один человек, сообщивший, что ситуация быстро ухудшается.
Надо сказать, что Макнахтен в данной ситуации меньше всего волновала судьба Бёрнса и куда более заботили политические последствия использования армии против толпы.
В конце концов, спорщики решили направить пехотную бригаду к Бала-Хиссару и уже там, после консультации с шахом Шуджи, решить, как лучше поступить с местным люмпеном. Когда отряд подошел к крепости, выяснилось, что Шуджи уже послал своих людей в город, чтобы разогнать мятежников от дома Бёрнса.
– Моих гвардейцев для этих целей вполне достаточно, и я не позволю английскому отряду войти в Старый город! – заявил он капитану Лоуренсу.
* * *К этому времени положение Бёрнса стало предельно опасным. Перекричать толпу он не мог, а та становилась все более и более агрессивной.
Видя это, стоявшие рядом с Бёрнсом на балконе брат Чарльз и майор Уильям Броудфут, вооружившись парой пистолетов, взвели курки.
– Надо как можно скорее разогнать толпу выстрелами! – советовал Броудфут. – Если не хотите стрелять на поражение, давайте дадим хотя бы залп поверх голов?
– Не надо! Помощь уже вот-вот подойдет, а несколько минут мы еще продержимся! – ответил Бёрнс. – Я удачливый! Вот увидите, повезет нам и сегодня!
Английский историк Джон Кайе впоследствии писал: «Становилось очевидным, что уговорами и мягкими мерами без применения силы уже ничего не добиться. Возбуждение толпы росло. Небольшая кучка демонстрантов превратилась в огромную озлобленную толпу.