Битва за Степь. От неудач к победам стр. 83
В полдень 12 июня был начат генеральный штурм, но из-за отсутствия дисциплины и полного беспорядка в персидской армии он был отбит. В тот день персы потеряли пятьсот человек убитыми и еще полторы тысячи ранеными.
После неудачного штурма обе стороны в течение месяца приходили в себя. При этом к персам все время прибывали подкрепления, а из гарнизона Герата бежала часть гарнизона, возмущенная жестоким отношением Яр-Магомет-хана. К концу июня болезни вообще уменьшили гарнизон Герата до половины. В персидском лагере появилась уверенность в скорой сдаче крепости.
Однако 30 июля в персидский лагерь прибыл английский посол Джон Макнил. Англичанин был вне себя. Еще бы, только что англичане начисто проиграли русским Кабул и вот теперь русский посол Симонич вместе с персидским шахом захватят Герат. После этого ворота для России в Индию будут распахнуты настежь! Поэтому Макнил без обиняков объявил шаху ультиматум:
– Мое правительство будет рассматривать дальнейшую осаду Герата как экспедицию против Британской Индии . Если вы не желаете большой войны между нашими государствами, то должны немедленно отступить со своей армией в пределы Персии!
Подкрепляя слова посла, через пару недель в Персидский залив вошла английская эскадра, которая высадила десант на остров Керрак .
Напрасно Симонич уверял шаха:
– Ваше величество! Англичанин просто хочет взять вас на испуг. На самом деле у Англии нет сил, чтобы начать с вами полноценную войну. Гоните прочь этого наглеца!
Увы, на этот раз шах Мохаммед испугался по-настоящему и уже не слушал своего старого советчика.
28 августа 1838 года, уничтожив траншеи, батареи и осадный лагерь, распилив огромные пушки, чтобы увезти металл, персидская армия сняла осаду и медленно двинулась в свои пределы.
* * *А ровно два месяца спустя английский посол в России маркиз Клэнрикэрд вручил министру иностранных дел России графу Нессельроде ноту. В ней утверждалось, что российский посол в Персии Симонич оказывал материальную помощь и моральное содействие походу персов на Герат, срывая примирительные действия английских посредников.
– Российские агенты в Персии и Афганистане поступают враждебно интересам английской империи! – заявил маркиз. – Еще немного, и они поставят наши державы на грань войны! Уймите своих подчиненных!
– Наши агенты действуют в соответствии с получаемыми ими инструкциями, – холодно ответил ему Нессельроде.
Помолчав, он добавил уже более примирительным тоном:
– Впрочем, возможно, они действительно превысили свои полномочия. Я доложу о ваших опасениях его императорскому величеству. В конфронтации с Британской империей мы не заинтересованы.
Итоги этого разговора будут драматическими для посла Симонича и трагическими для поручика Виткевича.
Император Николай I, не желая еще больше нагнетать и так весьма непростые отношения с англичанами (из-за недавнего инцидента на Черном море со шхуной «Виксен»), решил снизить градус противостояния. Поэтому император распорядился заменить не в меру активного Симонича на более спокойного полковника Александра Дюгамеля. Что же касается Виткевича, то ему было приказано прекратить все переговоры и немедленно вернуться в Петербург.
Прощание эмира Афганистана и российского поручика было трогательным и печальным. Оба понимали, что сделали все возможное для создания политического союза между их