Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

в том, что, помимо всего прочего, лорд Окленд потребовал от Бёрнса, чтобы тот заставил Дост Мохаммада отправить правителю сикхов письмо, в котором навсегда отказаться от притязаний на Пешавар. Надо отдать должное Бёрнсу, он честно все рассказал Дост Мохаммаду. Тот выразил Бёрнсу сочувствие и… прекратил с ним всякие отношения. Зачем общаться с тем, кто получил задание тебя уничтожить!

После этого Бёрнс впал в полное отчаяние. Он прекрасно понимал всю пагубность новой политики лорда Окленда для Ост-Индской компании, но что-то изменить был бессилен.

Бёрнс всеми правдами и неправдами добился последней аудиенции у эмира, но только для того, чтобы выслушать приговор Дост Мохаммада:

– Я вижу, что Англия не дорожит моей дружбой. Я стучался к вам в дверь, но вы меня отвергли. Правда, Россия слишком далеко, но через Персию… она сможет мне помочь.

21 апреля 1838 года последовал заключительный акт драмы Александра Бёрнса. В тот день Дост Мохаммад официально со всеми мыслимыми знаками уважения принял русского посла в своем дворце за стенами крепости Бала-Хиссар. Это был день полного триумфа Виткевича, который начисто переиграл своего соперника, правда, не без помощи лорда Окленда…

Теперь Бёрнсу оставалось только покинуть Кабул и доложить руководству компании о полном провале своей миссии. Через неделю на прощальной аудиенции у Дост Мохаммада Бёрнс говорил о своем сожалении о произошедшем. В ответ эмир говорил столь же ничего не значащие слова о неизменном уважении лично к Бёрнсу. В тот же день Бёрнс и его спутники покинули Кабул. В следующий раз он вернется в афганскую столицу уже при совершенно иных обстоятельствах.

* * *

Тем временем персидская армия всю зиму безрезультатно простояла под стенами Герата. Только 14 февраля 1838 года, вняв настойчивым советам Симонича, шах приказал блокировать остальные трое ворот и начать рушить стены осадными пушками, которые изготовляли тут же в специальных литейных. Так как металла для пушек не хватало, в дело пошли кастрюли ханов и офицеров, а также колокольчики и погремушки с шей верблюдов и мулов. Для изготовления ядер сломали мраморные памятники с кладбищ в Хорасане . Однако качество отлитых пушек было крайне плохим.

Первую 42-фунтовую пушку просто разорвало при втором выстреле, а вторую – при четвертом. Тогда Хаджи-Мирза-Агасы приказал изготовить восемь 72-фунтовых пушек, но меди хватило только для двух.

Пока визирь отливал пушки, а Симонич пытался составлять вменяемые диспозиции, сам шах развлекался, наблюдая, как рубят головы пленным афганцам и туркменам. Но эффект от бессмысленных казней был обратным. Видя на кольях головы своих сотоварищей, защитники крепости решили обороняться до последней крайности.

С начала апреля персы наконец-то начали копать траншеи-сапы, необходимые для решающего штурма. Этими работами руководил капитан Бларамберг. Вечерами Бларамберг жаловался Симоничу:

– С этими персами я ничего не могу поделать! Шах желает за две недели все приготовить к штурму и выделил мне тысячу рабочих, но прислал всего шестьдесят лопат и столько же кирок! Остальные копают землю руками и носят в халатах!

– Что сказать, тебе, Иван Федорович, Восток есть Восток! – только развел руками посол.

Между тем шнырявшие в персидском лагере агенты Поттинджера, разузнав о предстоящем штурме, предупредили афганцев о намерениях осаждающих. Вследствие этого Яр-Магомет-хан и Поттинджер укрепили стены со стороны предстоящей атаки, подтянули туда пушки.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.