Бюро проверки стр. 457
растят, вырастят, а тут непроницаемая старость. — Он вздохнул, махнул рукой. — Ладно, это разговоры в пользу бедных. Всё, проехали. Итак, о чём мы с вами?
— О сегодняшнем вечернем разговоре.
— Да, так вот. Господь вам подскажет, что делать, но при двух непременных условиях. Первое условие — вы для себя решите, что для вас в этой жизни главное и на что вы готовы пойти. Осталось несколько часов, я верно понимаю? Подумайте как следует.
— Да как же я решу? Если я не смог решить за несколько лет? — полуобиделся-полуизумился я.
— Так вот и решите, — твёрдо возразил отец Илья. — А ещё — запомните простую вещь: в этой жизни Бог на первом месте. Не прозрения, не тайны, не профессия, не родственники, не друзья, не деньги, а Бог. Если Он у вас на первом месте, то и остальное — будет на своём.
Ну-у, разочарованно подумал я, здравствуйте, пожалуйста. Приехали. Снова советы бывалого. Спасибо, батюшка, усвоили урок духовной арифметики. Дважды два четыре, пятью пять двадцать пять.
Я предпринял самую последнюю попытку — и по- другому сформулировал вопрос:
— А кто тогда такой отец Артемий?
— Не знаю, — с небесной улыбкой ответил Илья. — Не знаю и знать не хочу. По-моему, есть вещи поважнее. Например, почему началась ваша переписка.
— И почему же она
началась? — Я старался избежать ехидства, но не вышло.
— А потому, что вам она была нужна. Вы о ней мечтали — вы её и получили. — Отец Илья заговорил решительно, почти жестоко: — Вы хотели, чтобы вам разгадывали тайны. Как, знаете, пасьянс раскладывают. Хотели? Вот Господь вам и послал ответчиков.
— То есть это были жулики?
— Да почему обязательно жулики? Это были те, кого вы сами попросили.
— Но откуда они знают про меня? Заранее? Про то, что будет? Они мне столько открывали…
— А что они такого вам открыли? — резко усмехнулся отец Илья. — Что машина вас не переедет? Или что вы церковь чудом не спалили? Тоже мне, нашли преступника. Это же не церковь, это склад. Сгорит — и сгорит. Невелика потеря.
— Ну ничего себе. А как же священное место? — во мне заговорил ученик (пускай и бывший) Сумалея; не для того я слушал курс про философские аспекты урбанизма, чтобы презирать церковную архитектуру.
— Как вы сказали? — усмехнулся он. — Священное место? А что это значит? Капище, что ли? У христиан где служат, там и церковь. Бывшая церковь — стоячий мертвец, мертвецов мы хороним.
— Радикально. Но хотя бы отец Серафим настоящий?
— Понятия не имею. А почему это вас волнует?
— Ну как это — почему? Мне же важно, с кем я разговаривал — с живым человеком или с фикцией?
— Ты с ним не разговаривал. Ты разговаривал сам с собой, — отец Илья внезапно перешёл на «ты».
— И старца Игнатия не было?
— Полагаю, что был.
— А что он мне сказал?
— То, что ты готов был услышать.
Я не для того настаивал на этой встрече, чтобы получить типичные советские отписки: ваше обращение рассмотрено, благодарим за проявленный вами интерес, сообщаем, что письмо перенаправлено по адресу… Поэтому я раздражался всё сильнее.
— А что я был готов услышать?
— Ну я же сказал: без понятия. С тобой же говорили, не со мной. Прокрути разговор в голове, попроси