Боевой вестник стр. 110
с легкостью сделала оборот, грациозно разведя руками, отчего подол одеяния изящно взметнулся. Веер волос также очертил круг и вернулся на место, слегка покачиваясь за спиной. Она взглянула на Леона глазами робкой хищницы.
— Может быть совсем иначе, — томно произнесла она, движениями рук подражая танцу кобры. — Ее походка может быть как у лани, движения — как чарующий танец змеи. Взгляд ее может манить, обещая неземное наслаждение и заставляя забыть обо всем. А голос может затмить даже пение сирен.
Леон с изумлением глядел на преображение рабыни, превратившейся вдруг в саму богиню Мию, в чьей власти страсть и обольщение.
— Она может предугадывать его желания, —
продолжала Шатиса. — Предвосхищать каждый шаг. Читать его по глазам. По изгибу рта. По дыханию. Принимать его таким, каков он есть, и любить то, что она ему дает. Искать удовольствие в его удовольствии, а не думать только о своем. Ведь когда удовольствие обоюдное, оно становится сильнее во сто крат. А что может быть лучше удовольствия? Только стократное удовольствие…
Принц даже не заметил, как она приблизилась к нему почти вплотную, и теперь ее ладони почти касались его груди.
— Она будет уметь прикасаться к нему, не прикасаясь, от чего он будет счастлив. Она должна уметь подпевать его желанию своим и покорять так, как не способно целое воинство. Она увидит его уставшим и окружит такой нежностью и лаской, что после этого мужчина почувствует себя способным свернуть горы. Он будет полон сил, а она доведет его до такого изнеможения, что у него будет работать всего один мускул. Он стойкий и непоколебимый воин, а она будет знать такие сокровенные места его тела, через которые при помощи одного только языка способна будет вызвать из его суровых глаз потоки слез блаженства.
— Да чтоб мне… тринадцатого встретить… — тяжело дыша, пробормотал Леон. — И этому… их учат?..
Руки рабыни обвились вокруг шеи принца. Одна ладонь зарывалась пальцами в его волосы, а губы Шатисы обдавали дыханием левое ухо.
— Этому и я обучена, — шепнула она.
Он стянул бретели с ее плеч, и платье упало к ногам девушки. Совсем не смущаясь своей наготы, она осторожно сделала несколько шагов назад, чтобы он мог ее разглядеть.
— Вам нравится то, что вы видите, мой господин? — улыбнулась она, разводя руки.
— О да, черт возьми… Сними этот рабский ярлык немедленно.
Она повиновалась, и даже в этом простом движении было нечто манящее.
Табличка звякнула о пол. Принц приблизился к рабыне, будто предвкушающий победу завоеватель, и жадно схватил ее. Шатиса вскрикнула, со вздохом вновь обвивая руками его шею.
— Ты сейчас будешь выкрикивать мое имя так, чтоб его слышно было за морем в Артогно. Пусть король Хлодвиг знает, что он очень ошибся, думая, будто этой ссылкой оградил меня от беспутства, — рычал Леон, тяжело дыша.
Он поднял ее, поднес к большой и мягкой постели и опустил на перину. Затем принялся торопливо избавляться от одеяния, не сводя глаз с ее обнаженного тела. Он раздевался не с таким изяществом, да это и ни к чему, он ведь не женщина. Он мужчина. И сейчас ей это докажет. Может, даже не один раз. Похоже, два года в Тассирии он не будет так тосковать по дому, как думал