Боевой вестник стр. 129
же убивают их по-настоящему!
Леон быстро огляделся. Его сквайр своим поведением привлек излишнее внимание тассирийских вельмож.
— Кристан, а ну сядь! — шикнул принц.
— Но ведь это чудовищно!
— Сядь сейчас же и замолчи!
Кристан повиновался, однако на лице его отражался ужас. Леон схватил его за плечо и притянул к себе.
— В Гринвельде на рыцарских турнирах тоже иногда убивают! — зло прорычал принц. — А ты не смей давать местным вельможам повод усомниться в нашем уважении к их традициям!
— В рыцарских турнирах бьются на равных! Рыцарь бьется с рыцарем! А здесь я вижу избиение!
— Заткнись сейчас же! Оставайся хладнокровным и не давай им думать, что мы размякшие и изнеженные овцы, которые приходят в ужас от вида крови и жестокой битвы! Мы посланники Гринвельда, а не посторонние зеваки! Это испытание для нас! Они демонстрируют нам свою силу, мы не должны показать, будто испугались! Мы гринвельдцы, твою мать!
— Простите, ваше высочество, — тихо всхлипнул Кристан.
— Так-то лучше. — Леон отпустил его.
— И все же это чудовищно и неправильно, — добавил еще тише молодой Брекенридж.
— Думай что хочешь, но говори что должно, — рыкнул Леон.
Первая атака лучников закончилась. Возможно, за ней последовала бы и вторая, но в стане вирганцев уже царил хаос. Вопли умирающих оглашали равнину. Шеренги были нарушены. Тассирийское войско вновь ровными рядами двинулось в наступление. Лучники продолжали пускать стрелы даже на ходу, но не так часто и не так эффективно. Однако в ряды противника это продолжало вносить смятение. Вдруг заголосили боевые трубы. Лучники перестали стрелять, армия остановилась. Вновь были поданы сигналы, и армия Тассирии, демонстрируя завидную выучку, сомкнула ряды. Через каждые сорок человек в шеренге оставался промежуток. В эти проходы ринулись боевые носороги; всадники их держали двулезвийные секиры.
— О… поимей вас всех тринадцатый… — выдохнул ошеломленный зрелищем Леон.
Поняв, что сейчас произойдет, он сам перестал верить в свои слова, только что сказанные сквайру. Какое, к черту, хладнокровие: ему самому уже хотелось свернуть шею устроителю этого «праздника».
Тяжелая конница врезалась в нестройные ряды вирганцев. Неповоротливые в своей броне всадники орудовали секирами, как веслами, круша щиты в щепки и отсекая конечности, разрубая тела на части. Оказавшихся на пути носорога или затаптывали, или насаживали на рог и отбрасывали, жутко мыча. Леон смотрел на весь этот ужас как завороженный, затаив дыхание. Вдруг захотелось, чтобы из-за горизонта появилась целая стая тиранодраконов и разорвала в клочья потешную армию с носорогами и слонами. А потом ринулась сюда, в резиденцию, и сожрала всю эту толпу, рукоплещущую адскому действу.
Тяжелая конница в сравнении с обычной была гораздо менее маневренной,
поэтому носороги лишь протаптывали себе дорогу сквозь гущу гибнущих людей. Пройдя через армию вирганцев насквозь, носороги неслись дальше, в тылы. На агонизирующее войско обрушилась пехота в сопровождении боевых слонов. Леон отчетливо видел, как мечи и копья вирганцев ломались при первом же ударе, тогда как тассирийские клинки и наконечники находили все новые и новые жертвы. В гуще сражения некоторым вирганцам удавалось завладеть оружием тассирийцев, и тогда они могли продержаться какое-то время, даже нанести урон врагу. Но силы были неравны изначально.
— Кто все эти люди? — спросил Леон, сдерживая проклятия.
— Сражающиеся? — уточнил Кергелен.
— Да. Кто они?
— Армия Тассирии действительно является тассирийской армией. Каждый