Боевой вестник стр. 130
десятый среди них — ветеран, остальные — молодые воины, которые еще не были в настоящем бою и проходят обучение. Этот бой для них — заключительный экзамен. Настоящая тренировка в условиях, приближенных к боевым.
— С настоящим оружием против дощатых щитов, деревянных копий и мечей из перекаленной стали?
— Обучение солдат стоит денег, их стоит беречь. Но, как я вижу, даже в их числе есть потери. С другой стороны, погибшие не сдали главный экзамен. Этот бой выбил слабых из армии, которая должна быть непобедимой.
— А что за люди изображали вирганцев? Кто эти несчастные?
— Это пленные вирганцы, мой господин, взятые в недавних стычках на границе, пленные дикари из числа горских племен Ариатрии, которые не желают покоряться власти императора, и прочие враги империи. Выставлять их на продажу на невольничьих рынках никак нельзя: лазутчики вирганского царства повсюду, они могут организовать их побег. Или выкупить, чтобы вернуть обратно в армию Виргамнирии. Потому это обычный конец для них. Но справедливости ради я должен сказать, что с нашими пленными в вирганском царстве поступают так же. Более того, этим невольникам было объявлено, что если они выстоят, то получат свободу и по четыре монеты на каждого, чтобы добраться до дома.
— Но они никак не могли выстоять против такой силы!
— Вы знаете, на что способен человек, у которого нет выбора?
— А ведомо ли сие тебе, раб? — Леон строго взглянул на евнуха.
— Только понаслышке. — Кергелен улыбнулся, разводя руками и делая невинное лицо. — Но я слышал из разных источников, что загнанный в угол человек либо сломается, либо будет стоить полсотни обычных людей.
Вновь затрубили горны, и бой, а вернее, бойня закончилась. Равнина с правой стороны была усыпана мертвыми телами и отрубленными конечностями. Желтая песчаная земля окрасилась обильно пролитой кровью. Тассирийцы бродили по полю битвы и добивали тяжелораненых, подбирали трупы своих. Далеко на горизонте колонной двигались верховые носороги, возвращаясь в казармы. Слоны, которым повоевать не удалось, тоже уходили.
Из армии вирганцев в живых осталось около двух десятков человек. Их выстроили перед воротами. Командующий в красном плаще вновь обратился к императору.
— Что он говорит?
— Мой господин, он испрашивает решения императора насчет их дальнейшей судьбы.
— Они ведь выжили. Разве им не обещали свободу?
— Они выжили, но не победили.
— Они и не могли победить.
— Естественно, иначе они ринулись бы сюда и поубивали нас всех.
Император Шерегеш поднялся, с презрением взглянул на выживших невольников и вдруг повернулся и посмотрел на Леона. Затем громко и медленно начал-то говорить. Все зрители тоже устремили взоры на Леона. Не понимая, что происходит, принц поднялся и дернул евнуха за одежду:
— Быстро переводи!
— Его божественное величество вверяет судьбу пленных воле своего почетного гостя, наследного принца Пегасии. То есть Гринвельда.
Быстро собравшись с духом после такой неожиданности, Леон прижал правую ладонь к груди и поклонился императору.
— Ваше божественное величество, в каких пределах я волен решать их судьбу?
Фатис перевел его слова.
— Если принц Леон пожелает им смерти, они умрут легко и быстро, как воины. Если принц Леон дарует им жизнь, их отпустят на волю и дадут несколько монет на то, чтоб они могли добраться домой. Но им поставлено клеймо. Если они будут пойманы на территории империи