Боевой вестник стр. 158
с не меньшей, чем у Леона, яростью помогать ему, и вода обильно выплескивалась из бассейна.
— Кто она? О ком ты говоришь, дрянная девчонка! — рычал принц.
— Инара… О да-а!.. Это именно она!..
— Кто-о?
— Я помню… как ты глядел на нее во время пира… Когда ты прибыл к нам… Это… не ускользнуло… от моего взора…
Так это она! Ее имя — Инара! Леон зажмурился, переполняемый звериной яростью. Он вдруг захотел, чтоб сейчас здесь вместо Шатисы была именно она, черноокая Инара. Чтоб он вонзался в ее тело, и чтоб он, и только он, имел честь лишить ее невинности, и чтоб весь остальной мир катился к тринадцатому, лишь бы Инара принадлежала ему навсегда! Сейчас он впервые возжелал обладательницу тех прекрасных и не дающих ему покоя глаз. Воспетое в стихах преклонение перед красотой взора возлюбленной растворилось в плещущейся воде, и он просто желал больше всего на свете сжимать ее бедра, и толкать в ее тело себя, и чтоб она так же вскрикивала и извивалась. Он схватил Шатису одной рукой за горло, другой за волосы и, прижавшись шершавым от щетины подбородком к ее лбу, издал свирепый рев, извергаясь в рабыню.
Всего несколько мгновений спустя он вдруг резко отпрянул в самый дальний угол бассейна, погрузился в воду почти до самого носа и, прикрыв ладонью лицо, тяжело вздохнул:
— Проклятая ведьма…
Чуть отдышавшись, Шатиса плеснула себе на лицо водой и приблизилась к принцу.
— Мой господин, это может звучать и лестно, но я не понимаю…
— Не приближайся! — рявкнул Леон.
С выражением недоумения на лице Шатиса сделала шаг назад и также погрузилась в воду по шею.
— Леон, ведь несколько мгновений назад все было прекрасно. Что произошло?
— Я устал. И желаю побыть один, — проворчал принц, растирая лицо.
Расстроенная рабыня поднялась и направилась к ступеням. Затем обернулась и взглянула на молодого человека, который еще недавно был хищником, терзающим добычу, а сейчас походил на кроткого ягненка.
— Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя думать о ней? — тихо проговорила Шатиса. — Ты ведь понимаешь, кто она и кому принадлежит?
— Уходи…
— Послушай, Леон…
— Ты не слышала меня?
Шатиса вздрогнула, ощутив вдруг холод.
— Позволь мне сказать… мой господин… Я покажу тебе ее.
— Что? — Принц поднял на нее удивленный взгляд.
— Ты ведь хочешь увидеть ее без вуали? Я помогу тебе. Она прекрасна, да… Но ты увидишь ее и успокоишься. Ведь ты поймешь, что я ничуть не хуже. Да, мои волосы, глаза и кожа светлей, но разве в этом дело? Я принадлежу тебе всецело, и нет в этом никакого прегрешения, в отличие от мыслей о чужой…
— Покажи мне ее, — выдохнул Леон. — Сейчас же!
— Тебе придется подождать, мой принц. Потерпи до полуночи.
* * *Терпением и умением ждать Леон никогда не отличался. Но то, что происходило с ним сейчас, было похоже на помешательство и пугало его самого. Краешек заходящего солнца, казалось, застрял над горизонтом, и последние мгновения заката растянулись в бесконечность, не знающую жалости к смертным. Но когда солнце все же исчезло, стало еще хуже: в наступившей мгле ход времени вообще не ощущался. Леон мерил шагами свои покои, подходил к окну, растирал ладонью шею и снова метался из утла в угол