Бог Войны стр. 3
Но три ночи назад в Беббанбурге боги дали нам знак, яснее которого не бывает.
Зло явится с севера.
Дракон пролетел по ночному небу над Беббанбургом. Я сам его не видел, зато видел Финан, а я верю Финану. Он говорил, что зверь был огромный, шкура — как чеканное серебро, глаза горели раскаленными углями, широкие крылья скрывали звёзды. И каждый взмах его чудовищных крыльев вызывал рябь на море, как порыв ветра в безветренный день. Зверь повернул голову в сторону Беббанбурга, и Финан подумал, что сейчас на крепость изрыгнётся огонь, но огромные крылья опять неспешно взмахнули, далеко внизу содрогнулось море, и дракон полетел на юг.
— И звезда прошлой ночью упала, — сказал отец Кутберт. — Мехраса видела.
Отец Кутберт — беббанбургский священник. Он был слеп и женат на Мехрасе, чужеземной темнокожей девушке, которую много лет назад мы спасли из лап работорговца в Лундене. Я зову её девушкой по привычке, но конечно, теперь она женщина средних лет. Впрочем, все мы стареем.
— Звезда падала с севера на юг, — повторил отец Кутберт.
— И дракон летел с севера, — добавил Финан.
Я молчал. Бенедетта приникла к моему плечу. Она тоже ничего не сказала, но её рука крепче сжала мою.
— Знамения и чудеса, — заключил отец Кутберт. — Грядёт что-то страшное.
Он перекрестился.
В тот ранний вечер в начале лета мы сидели перед большим беббанбургским домом, над крышей летали ласточки, внизу, под восточными бастионами, беспрестанно накатывали на берег длинные волны. Я думал о том, что они, бесконечно вздымаясь и опадая, задают ритм нашей жизни. Я родился под шум этих волн, под этот звук я умру. Я коснулся своего амулета-молота, висящего на груди, и попросил богов — пускай я умру в шуме волн Беббанбурга, под крики чаек.
— Что-то страшное, — повторил отец Кутберт, — и оно придёт с севера.
Или, может быть, дракон и падающая звезда предвещали мне смерть? Я опять дотронулся до молота. Я ещё могу скакать на коне, могу держать щит и махать мечом, но к концу дня боль в суставах напоминает, что я стар.
Я прервал молчание:
— Худшее в смерти — не узнать, что случится дальше.
Некоторое время никто ничего не говорил, потом Бенедетта снова сжала мне руку.
— Глупец, — нежно сказала она.
— И всегда был таким, — вставил Финан.
— А вдруг можно и из Вальхаллы увидать, что случится дальше? — предположил отец Кутберт. Христианскому священнику не положено верить в Вальхаллу, но он давно выучился мне
потакать. — Или, может, присоединишься к Римской церкви, а, господин? — лукаво улыбнулся он. — Уверяю тебя, с небес ты сможешь наблюдать за землёй.
— Сколько ни старался меня обратить, — сказал я, — ты ни разу не обещал мне на небесах эля.
— Неужели я забыл про это упомянуть? — опять улыбнулся он.
— На небесах непременно будет вино, — заметила Бенедетта. — Хорошее вино из Италии.
Её слова были встречены молчанием. Никто из нас вино не любил.
— Я слышал, король Хивел уехал в Италию, — после паузы произнёс мой сын. — Или, может быть, собирался уехать?
—