Бог Войны стр. 5
увели скотты.
— Или он его продал, — язвительно заметил я. — Больше никто этой весной на скоттов не жаловался.
Олаф Эйнерсон унаследовал ферму от своего отца, а тот всегда вовремя отдавал серебро за аренду. Олаф был здоровенным, крепким и обладал честолюбием, причем, как мне сдается, мечтал о чем-то более интересном, чем пасти овец в холмах.
— Я передумал, — сказал я. — Пожалуй, возьми пятнадцать человек. Я ему не доверяю.
Корабль уже приблизился, и я разглядел трех мужчин, сидящих у кормовой площадки. Один был священником — по крайней мере, носил длинную черную рясу. Он встал и размахивал руками, указывая
на наши крепостные стены. Я не стал махать ему в ответ.
— Кем бы они ни были, приведи их в зал, — велел я Бергу. — Пусть посмотрят, как я пью эль. И погоди пока вразумлять Олафа.
— Погодить, господин?
— Сначала узнаем, с какими вестями они явились, — сказал я, кивая на корабль, который теперь поворачивал в узкий залив, ведущий в бухту Беббанбурга. Насколько я рассмотрел, на корабле не было груза, и гребцы выглядели изможденными, а значит, привезли срочные новости.
— Это Этельстан, — догадался я.
— Этельстан? — удивился Берг.
— Корабль не из Нортумбрии, верно? — На местном корабле не поставят на носу крест. — А кто еще может послать священника с сообщением?
— Король Этельстан.
Я глянул, как корабль сворачивает во входной канал, и увел Берга со стен.
— Присмотри за гребцами. Пошли им еду и эль, а проклятого священника приведи в зал.
Я поднялся в зал, где двое слуг атаковали паутину длинными ивовыми ветками с привязанными пучками перьев. Бенедетта присматривала за изгнанием из крепости всех пауков до последнего.
— У нас гости, — сообщил я, — так что твоя война с пауками подождет.
— Это не война, — возразила она. — Я люблю пауков. Но только не в доме. А что за гости?
— Похоже, гонцы от Этельстана.
— Тогда нужно встретить их должным образом! — Она хлопнула в ладоши и приказала принести скамейки. — И трон с помоста принесите! — велела она.
— Это не трон, всего лишь замысловатая скамья.
— Тьфу! — Бенедетта всегда так фыркала, когда я ее раздражал. От этого я улыбался, и она сердилась еще пуще. — Нет, трон, — заверила она, — а ты — король Беббанбурга.
— Лорд, — поправил ее я.
— Ты такой же король, как этот глупец Гутфрит, — отозвалась она, жестом отгоняя нечистого, — или Оуайн, или еще кто.
Это был старый спор, и я не стал продолжать.
— И вели девушкам принести эль и что-нибудь поесть, — велел я. — Желательно не какую-нибудь дрянь.
— А ты надень темную мантию. Я принесу.
Бенедетта родом из Италии. Ещё ребёнком её захватили в рабство, потом продавали по всему христианскому миру, пока она не попала в Уэссекс. Я её освободил, теперь она стала леди Беббанбурга, но не моей женой.
«Моя бабушка, — не раз говорила мне Бенедетта, всегда при этом крестясь и вздыхая, — твердила, что мне не следует выходить замуж. Я буду проклята! Я достаточно