Боги – суть предки наши стр. 105
Или Weizen (Gersten, Hafer) mann.
297
В Германии насекомое, пожирающее зерновой хлеб в амбарах, называется Kornwolf; о связи житных духов с мифическими волками и другими животными сказано было выше (Поэт. Воз., I, 395). Не менее любопытны поверья, олицетворяющие житного духа в образе петуха (getreidehahn). Немцы приготовляют изображение петуха из зрелых колосьев и ставят его на шесте, посреди сжатого поля. В Галиции и Польше поверх венка, сплетенного из цветов и колосьев и надетого на голову избранной жницы, привязывают живого петуха, и если петух начинает клевать колосья – это принимается за предвестие урожая на следующий год. В некоторых местах Германии привязывают живого петуха к последнему снопу или зарывают его на ниве в землю, оставляя свободною одну голову; затем жнец берется за серп и срезывает ему голову.
298
В Галиции житного деда представляют стариком с тремя длиннобородыми головами и тремя огненными языками.
299
То есть производит засуху, пускает град и посылает истребительных насекомых.
300
Ж. М. Н. П. 1868, X, стат. Хвольсона, 671.
301
Die Korndämonen, соч. Маннгардта, 7–32.
302
Терещ., V, 44–45.
303
Лит. рус. лит., кн. II, 100–3.
304
Записано в Подоле в Винницком повете. – Основа 1861, VI, ст. Сухомлинова, 59–60; Zc D. М, IV, 57-S.
305
Эрбеи 143–4; Zeitsch. für D. M., I, 178–180.
306
День 1862, 52, письмо Рыбникова. Черемисы верят в два главных и собезначальных божества: Юма и злое Кереметь, меньшой брат первого. При начале мира Кереметь хотел делать то же, что и Юма, но по бессилию мог только портить созданное старейшим братом. Когда Юма захотел выдвинуть сушу, он приказал Керемети, который плавал по морю в виде селезня, достать из-под воды горсть земли; Кереметь достал, но, отдавая принесенную землю, часть ее удержал во рту. Юма дунул на горсть земли и велел ей покрыть собою воды: воля его тотчас исполнилась. Тогда и Кереметь стал выплевывать изо рта землю, и где он плевал – там возникали горы. – Казан. губерния Лаптева, 485; Вест., 1 S56. IV, 282; Эти. Сб., V, 41 (выписка из Вятск. Ведомостей).
307
Ист. очер. рус. слов., I, 615–8; Рус. Сл. 1862, II, ст. Пыпина, 52–54.
308
Как только слово это перестанет раздаваться на небе – вселенная тотчас погибнет: следуя германским верованием, что если бы не молот Тора – злобные великаны давно бы овладели миром
309
Ж. М. Н. П. 1858, III, 273–6.
310
Только.
311
Вариант: зеленый явор.
312
Вар.: три голубоньки.
313
Советоваться.
314
И. и Д. 1864,1, галиц. песни, 5; Об истор. зн. нар. поэз., 66–67; Маяк, XI, 56.
315
Множество деревьев и злаков получили свои названия по имени громовника (Индры, Тора), German. Mythen, 137–9.
316
Срезнев., 19, 23–24.
317
Сравни в Сибирск. Вестнике 1822, август, кн. VIII, 33: забайкальские тунгусы верят, что в начале веков все было покрыто водою, но божество послало на нее огонь; после долгой борьбы между стихиями огонь спалил часть воды и образовал сушу.
318
Мат. сравн. слов., I, 45–46.
319
Молния представлялась молотом, толкачом, палицею (кием). «Кый (maleus, fustis) вместо куй от куис – молот. Одного корня и слово, означающее penem, vitgam virilem; буквы к и х заменяют друг друга, напр., кутать