Большая книга ужасов – 70 стр. 71
всё это…
Круглов дотянулся до канистры с керосином, скрутил крышку.
– Сейчас я вылью его на пол, – пообещал он. – Керосин чёртов. Тут два с половиной литра, между прочим. А потом подожгу, вот здесь у меня зажигалка. Как тебе это?
– Не надо…
Он капнул на пол керосина.
– Тогда вылезай.
– Я не хочу…
Витька чиркнул зажигалкой. Сомёнкова шустро вылезла из-под кровати.
– Я…
– Тсс! – Круглов приложил к губам палец. – Надо выходить и спускаться.
– Зачем нам спускаться? – хлюпая носом, спросила Аня.
– Мы должны контролировать дверь, – ответил парень.
– А с чего ты взял, что он войдёт через дверь?
– Я знаю, он полезет через эту дверь.
Топ.
Уже совсем близко, почти под окном. Сомёнкова побледнела. Умудрилась побледнеть в бледном лунном свете, отметил Круглов.
– Держи. – Он сунул ей канистру и лампу. – Смотри не урони!
Аня прижала канистру к груди.
– Меч отдай.
Витька попытался вывернуть рукоять, но Сомёнкова не отпускала, пальцы не разжимались, Круглов плюнул.
– Осторожнее только, он острый, – напомнил он.
И пополз к выходу из комнаты.
– Он смотрит, – сказала Аня.
– Кто?
– Ктулху.
Витька обернулся на картину. Ктулху как Ктулху, ничего и не смотрит. Хотя сама картина блестит от сырости и по краям чуть-чуть потекла, испортится, жалко… Сейчас, впрочем, не до Ктулху совсем.
– Он смотрел, – сказала Сомёнкова. – Я видела. У него глаза открывались…
– Вниз!
Парень пополз к двери, зацепился костылём за порог. Ане ползти оказалось сложней – и керосиновая лампа и меч мешали, но ни то ни другое она не выпустила.
Выбрались в коридор. Свеча, оставленная Кругловым, прогорела уже до половины.
– Ктулху смотрел, – повторила Сомёнкова. – Прямо на меня.
– Это эффект такой, – объяснил Витька. – Картина трёхмерная как бы, специально так нарисована. Вроде с первого взгляда Ктулху как Ктулху, а если найти особую точку в комнате, так становится видно, как у него открываются глаза. Я целый месяц потратил, пытаясь эту точку найти, – а тебе сразу удалось. Везучая ты, Сомёнкова…
– Врёшь! – Аня потрясла мечом. – Врёшь, никакая она не трехмерная! Она обычная!
Свеча стрельнула воском и неожиданно оплыла до половины.
– Китайское всё, к чёрту… Давай на первый поскорее.
Круглов достал ключ, закрыл свою комнату и стал спускаться вниз по ступеням, выставив вперёд покалеченную ногу и отталкиваясь руками.
Сомёнкова пошла за ним.
Спустились на первый этаж.
Здесь пахло угаром и холодом, очень неприятное сочетание, отметил Витька, горло от него начинало болеть, и глаза слезились. И вообще, он отметил, что ощущение дома исчезло. Это больше не был его дом, какое-то постороннее строение, чужие стены, чужой запах, и за стенами, там тоже чужое. Или чужой. Бродит.
– Что делать будем? – спросила Аня.
– Ждать, – ответил Круглов.
– Чего ждать-то?
– Утра. Утром он уйдёт, и мы выберемся.
– Выберемся… А я дома не сказала, куда пошла. Здесь меня искать вообще не станут…
– Вдвоём мы отсюда выберемся, – заверил Витька. – Вдвоём сможем, вот увидишь.
– А сколько сейчас времени?
– Не знаю.