Большая книга ужасов – 70 стр. 74
– сама горит и всё, что вокруг себя, зажигает.
Спичка упала на диван, прожгла кожу и потонула в кокосовой стружке, смешанной с сушёными водорослями. Неплохое топливо. На всякий случай Круглов добавил ещё две спички – и из дивана получился вполне себе нормальный факел. Ну если не факел, то хотя бы источник света.
«Отец меня убьёт, – с ухмылкой подумал он. – Как увидит, что с этим диваном случилось, – так сразу…»
Бум. И колыхание воздуха. Только спичкам всё нипочём, горят. И светлее при них, надо было раньше догадаться.
Бум.
Неприятный сюрприз – возле нижней петли двери откололась штукатурка и открылась кирпичная стена. Дверь слишком тяжёлая, не держит её стена.
Удар. Штукатурка откололась ещё, уже большой кусок, показался штырь, крепящий коробку к стене. Штырь раскачивался.
– Придурок… – сказал Витька.
И тут же добавил уже громче.
– Придурок! – заорал он. – Ну, давай, попробуй!
Парень воинственно взмахнул костылём, споткнулся обо что-то, упал.
Фейерверк. Он валялся на полу возле дивана, Круглов совсем про него позабыл. Он чиркнул охотничьей спичкой об пол, ободрал обёртку с ракеты, поджёг фитиль.
Извиваясь, подполз к окну, выставил в него пиротехнического дракона.
Фитиль горел медленно, как-то слишком медленно, а вот удары участились. Теперь в дверь били оживлённее, штырь вращался и с каждым ударом высвобождался из стены.
Бах!
Ракета вспыхнула и стрельнула в небо, и через секунду над домом с грохотом раскинул крылья огненный змей. Горящие петарды посыпались на газон и стали взрываться уже на земле.
Удар! Дрогнул дом, со стен сорвалось всё, что могло сорваться, на кухне оборвался буфет. В гостиной упала люстра. По стене, отделяющей холл от кухни, проползла широкая трещина.
Витька достал коробок, стал зажигать спички и раскидывать их по сторонам, наполняя холл огнём и светом.
Удар!
Этот был в два раза мощнее предыдущего. Стена не выдержала, из неё выскочили кирпичи, дверь качнулась и повисла на верхней петле.
Тишина. А потом он увидел.
Как, медленно переваливаясь через подоконник, в дом вползает тьма.
И как одна за другой гаснут охотничьи спички.
Глава XIIБукаСомёнкова вышла из трамвая и стала спускаться к мосту. Через парк Кирова, через старый городок аттракционов, по едва просохшим после весны дорожкам. Парк благоустраивали. Вычёсывали старые листья, собирали их в кучи и жгли, окуривая горьким синим дымом. Красили и смазывали аттракционы, устанавливали новые – карусель и колесо обозрения. Городили клумбы. Парк был охвачен обновлением. Аня почувствовала прилив хорошего настроения, распустила шарф и сняла шапочку. Захотелось сделать что-то весеннее. Крикнуть громко, спасти в разлив десяток зайцев, объесться мороженым. Свет. Его вдруг сделалось очень много, он лился со всех сторон и чувствовался даже сквозь закрытые глаза.
По дорожкам бродили мамашки с колясками, на скамейках сидели радостные пенсионеры, парк был наполнен жизнью. Сомёнкова не спешила. Она любила такое весеннее настроение, весной будущее приближалось на максимальное расстояние, так что его можно было достать рукой…
– Привет, – произнёс знакомый голос.
Аня запнулась. Точно зацепилась за невидимую верёвочку, натянутую поперёк дорожки. Девушка качнулась, удержала равновесие, поглядела направо.
На скамейке сидел Круглов. То есть она сразу его не узнала, лишь как следует приглядевшись. Он изменился. Стал пошире в плечах