Босс с причудами (СИ) стр. 54
раз вы, другой раз — я. О, нашу остановку объявляют! Идемте!
Протискиваемся через толпу, которая успела набиться в автобус. Двери распахиваются, выходим.
Осматриваюсь и меня обуревают нехорошие чувства.
— Ну, и где тут сад? — интересуется Ремезов. — Яблони в цвету, старинные красивые дома, уютные дворики?
Ничего подобного тут и в помине нет. Налево и направо тянется бетонный забор, исписанный нехорошими словами. За забором — останки кирпичных заводских стен и заржавленные механизмы. Ветер уныло посвистывает и гоняет бумажки по лужам.
Мы попали в заброшенный промышленный район. Сердце подсказывает, что наше приключение может принять неожиданный оборот.
* * *— Мда, промашечка вышла, — говорю весело,
стараясь не выдать разочарования. Ремезову только покажи слабину — заязвит до смерти. Предлагаю:
— Давайте сядем на обратный автобус и доберемся до более уютных районов.
Кручу головой налево и направо, прикладываю ладонь козырьком к глазам, всматриваюсь — остановки не видать, только бесконечный забор, промышленные здания, свалки.
Даже машин на дороге нет.
Такое ощущение, что этот маршрут и правда ведет в никуда. И обратно ни один автобус не возвращается. Что кажется весьма зловещим, потому что конечный пункт маршрута — городское кладбище.
— Сейчас… гляну на карте… — бормочу и лезу в рюкзак, но тут Ремезов выхватывает карту у меня из рук, сминает в комок и засовывает во внутренний карман куртки.
— Никакой карты! — возмущается он. — Будем следовать правилам игры. Татьяна, выше нос! Обычная ошибка первооткрывателя. Помните, раньше мореходы отправлялись за океан, чтобы найти Эльдорадо. Но открывали Америку, Австралию или людоедские острова. И ничего — теперь их имена во всех учебниках географии.
— Подозреваю, что наши имена будут в полицейской сводке, — опасливо кошусь на личность, которая вынырнула через пролом в заборе. Личность оказалась сизоносым мужиком в драной куртке не по размеру, спортивных штанах и с грязной сумкой в руках, в которой звенят пустые бутылки, а из прорехи торчат витки срезанного медного провода.
Он подозрительно смотрит на нас.
— Парень, есть закурить? — интересуется у Ремезова.
— Не курю, — отвечает тот равнодушно. Мужик еще раз оценивает нас припухшими глазами, решает не связываться и бодро топает куда-то вдаль.
— Постойте! — зову я. — Скажите, пожалуйста, где тут яблоневый сад?
— Да вот он, — мужик машет рукой за забор, за которым торчат сухие ветки.
— Нам лучше сменить маршрут, — настаиваю я.
— Нет, нет, и нет! — упрямится Ремезов. — Вперед! Давайте исследуем это место хорошенько. Ну, Татьяна, где ваш авантюрный дух? За мной!
И он шагает в направлении, противоположном от того, куда смылся абориген. Глубже в дебри этого постапокалиптического района.
Украдкой лезу в рюкзак за телефоном. Чтобы глянуть на карту, или полицию вызвать, если дела примут дурной оборот.
Но у Ремезова, наверное, глаза на затылке, потому что он мигом оборачивается, отнимает телефоны, прячет в карман и грозит мне пальцем.
— Ни-ни!
— Родион Романович! Давайте такси вызовем! Ну что вы в самом деле!
— Не разочаровывайте меня, Татьяна! И перейдем на «ты». Уже пора.
— Нет, — мотаю головой.
Ничего не пора! И никогда не будет. Не хочу я переходить с ним на новую ступень отношений. Эдик, значит, будет его по имени-отчеству звать, а я — тыкать.
— Ну тогда хотя бы просто по имени меня зовите. Вы немного картавите. Это очень мило, но вы