Библиотека

Божьи куклы стр. 173

Размер шрифта
-
+
Тема

отдохни.

– Доню, прошу тебя, не оставляй меня!

– Вы бы, сударь, не мешались попусту, а дали мне возможность проинструктировать вашу супругу перед погружением. А ну-ка идите на корму и молчите! – вмешался измученный причитаниями Виталия Антоновича инструктор.

Бедный супруг поплелся на корму и уже оттуда вытягивал цыплячью шею, высматривая свою бо€льшую половинку.

Вере Степановне не терпелось. Она вполуха слушала последние наставления. Темно-синяя прозрачная гладь моря манила тайнами, которые вот-вот должны были стать зримыми и доступными. К тому же к поясу дамы были прикреплены грузики для того, чтобы Вера тут же не всплыла наверх как пробка. Грузиков было много, и

Веру уже шатало и клонило к земле, вернее, за борт. Наконец отмашка, и мужественная Вера Степановна скакнула за борт. Это произошло так быстро и неожиданно даже для нее самой, что от удивления она выпустила загубник и быстро пошла ко дну. Загубник со шлангом вился где-то вверху, изгибаясь причудливой змеей. Целая струя пузырей отмечала ее катастрофический путь вниз. Все – и инструкторы, и дайверы – в шоке стояли у борта и молча смотрели на небывалое погружение.

– Вера, любовь моя, я иду! – крикнул Виталий Антонович и рыбкой метнулся за тонущей женой вниз.

Поднять ее он не мог – вес жены и грузиков был настолько отличным от габаритов самого супруга, что ничего сделать было нельзя. Опомнившийся инструктор первым делом вытащил отважного супруга, который отчаянно сопротивлялся и пытался опять нырнуть за женой. Потом, уже втроем, инструкторы вытащили Веру на поверхность.

– Доню, моя Доню, – кинулся к ней Виталий Антонович, – слава богу, живая!

Доню выпустила струю воды изо рта, отплевалась и виновато пробасила:

– Как же я облажалась! Ну ничего, завтра опять попробую!

«Черный воронок» и другие прелести жизни

Я жутко боялась ехать куда-то одна. Черт меня дернул отправиться поступать в музыкальный институт в Уфу! Ну не поступила в Гнесинку в этом году, поступлю в следующем – и что? А теперь надо ехать, вернее, лететь на край земли, и все из-за моего бешеного темперамента и невероятного упрямства. И зачем я на такое решилась? Страшно-то как! Я уже давно нигде не бывала одна. И в общественном транспорте, и на машине рядом со мной всегда мой муж: Боян и руку подаст, и поддержит, как бы чего не случилось. А тут на тебе: перелет Москва – Уфа и еще неделю экзамены в институт. Хорошо хоть жить буду в гостинице, а не в общежитии. Когда Боян пошел работать в УпДК (Управление делами дипломатического корпуса при МИД СССР), я вообще забыла, что значит ходить пешком, – ездили только на служебной «Волге». Мой муж – болгарин, устроился туда работать шофером у одного из генералов и мог пользоваться в свободное время служебной машиной. Как хорошо! Никакой тебе давки в автобусе, боязни, что порвут с таким трудом приобретенные в «Березке» гипюровые колготки или наставят сумками и локтями синяков на теле. Выбравшийся из общественного транспорта пассажир, как правило, напоминает взлохмаченного общипанного кочета, только что выдержавшего бой с целой гвардией соперников, и вид после этого у гражданина совсем не товарный. Человек быстро привыкает к хорошему и совершенно разучивается жить по-прежнему, по-советски. Почему? А потому, что не хочется уже как все, хочется

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.