Бракованное чудо стр. 54
кожа её становилась твёрже камня и ни один искусный лекарь не мог начать процедуру.
Пришлось действовать убеждением, ведь лишённая способности к деторождению ведьма уже никак не могла стать сосудом для Мокошь. В конце концов она сдалась, смиренно приняв, что выйдет отсюда, чтобы соединиться со своим оборотнем, только если полностью очистится от любого риска.
Оборотня чуть не прибили те же жители, когда поняли, что были гнусно обмануты ведьмой, но он всё равно дождался свою суженую.
Вряд ли им бы позволили остаться в этих краях, но по стране тогда прокатилась сметающая всё на своём пути чудовищная сила, и многие церкви были разрушены,
а её служители подверглись страшным гонениям.
После революции следы женщины были утеряны, но спустя десятилетия Пастырь смог найти её, воссоздав почти забытую историю из записей своего далёкого предшественника. Ведьма работала учителем в Москве, жила с тем самым оборотнем и была вполне безобидна, так что её не тронули, но из поля зрения больше не выпускали.
Бедная Кукушкина. По ней прошлись катком – сначала выпотрошили и бросили за ненадобностью, спасибо, что не вынудили досиживать целый век в затхлом подземелье, а потом свои же сородичи посадили на цепь, и она до сих пор опасается, что её могут туда вернуть. И где-то посередине был дед, что-то вроде награды за неслучившееся.
Пастырь пообещал, что всё пройдёт как нельзя лучше, после чего я могу быть свободна и если захочу, то получу его сына в придачу, этакий утешительный приз за моральный ущерб. Впрочем, невелика жертва с его стороны – Слава этому горе-папаше, как отрезанный ломоть, не за что бороться.
– Но почему та женщина не могла просто сбежать отсюда? Это же просто стены из камня.
– А ты можешь? – Пастырь сощурил глаза и усмехнулся. – Она тоже была здесь, сидела на этом самом кресле, только ремни пришлось обновить, старые совсем истлели. Здесь всё пропитано подлинной верой, так что сами стены удерживают таких, как ты. И ещё я нашёл очень точные указания, где тебя поместить, пришлось даже вскрыть старательно замурованный лаз в подполье. Были сомнения насчёт упомянутой твёрдости кожи, но хороший успокоительный коктейль, как видишь, подействовал на ура, – Пастырь наклонился вперёд и глаза его нехорошо блеснули, – и тут у меня есть теория. Человеческая часть тебя жаждет избавиться от злого духа, так что тебе просто нужно позволить нам помочь, понимаешь? Ты не должна приносить себя в жертву, когда есть способ очиститься.
Голос его вдруг стал пропадать, словно в уши набили ваты, а потолок слегка дрогнул и решительно опрокинулся – я отключилась.
Очнулась и поняла, что всё теперь иначе.
Мир снова обрёл краски и запахи, а каменная махина надо мной стала осязаемой и давила уже по-другому – так чувствуешь толщу воды, если нырнуть на дно очень глубокого бассейна. Тяжело, но можно выплыть. Оставшийся в лёгких воздух сам выталкивает на поверхность.
Пастырь смотрел на меня крайне обеспокоенно – похоже, обморок его озадачил.
Всё моё тело странно ныло, но вместе с тем я была сильнее, гораздо сильнее, чем раньше. Мне даже не нужно было погружаться в тень, мягко окутавшую всю мою фигуру.
Легко оттолкнулась от подлокотников и встала, оставив болтающимися новёхонькие кожаные ремни. Тот, что