Библиотека

Будем как солнце. Книга символов стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

моей душе равны лучи и тени,

И я молюсь — покою и борьбе.  

Но все ж балкон и ветхие ступени

Милее мне, чем пышность гордых снов,

И я миры отдам за куст сирени.  

Порой-порой!  весь мир так свеж и нов,

И все влечет, все близко без изъятья,

И свист стрижей, и звон колоколов,  

Покой могил, незримые зачатья,

Печальный свет слабеющих лучей,

Правдивость слов молитвы и проклятья,—  

О, все поет и блещет как ручей,

И сладко знать, что ты как звон мгновенья,

Что ты живешь, но ты ничей, ничей. 

Объятый безызмерностью забвенья,

Ты святость и преступность победил,

В блаженстве мирового единенья.  

Туман

лугов, как тихий дым кадил,

Встает хвалой гармонии безбрежной,

И смыслы слов ясней в словах светил. 

Какой восторг — вернуться к грусти нежной,

Скорбеть, как полусломанный цветок,

В сознании печали безнадежной.  

Я счастлив, грустен, светел, одинок,

Я тень в воде, отброшенная ивой,

Я целен весь, иным я быть не мог.  

Не так ли предок мои вольнолюбивый,

Ниспавший светоч ангельских систем,

Проникся вдруг печальностью красивой,—  

Когда, войдя лукавостью в Эдем,

Он поразился блеском мирозданья,

И замер, светел, холоден, и нем.  

О, свет вечерний! Позднее страданье!

КАМЕНЬ СКАЛ

Как выступы седых прибрежных скал

Источены повторногтью прилива,

Что столько раз враждебно набегал,—  

В моей душе, где было все красиво,

Изменены заветные черты,

В ней многое как бы ответно криво.  

Из царства вневременной темноты

К нам рвутся извращенные мечтанья,

Во всем величьи дикой наготы.  

Побыть в стихийной вспышке возрастанья,

Глядеть, как пенно высится вода,

Понять, что хаос — утро мирозданья!  

Быть может, не вернется никогда

Вот эта радость дум о необычном,

Хоть ропот волн о них поет всегда.  

И сладко встать высоко над привычным,

Соделаться — велением Судьбы —

К своей судьбе стихийно-безразличным.  

Но что мы можем, бледные рабы!

Набег страстей шатнулся, отступает,

Как войско, вняв отбойный зов трубы.  

Волна, достигши высшего, вскипает,

Меняет цвет зелено-голубой,

Ломается, блестит, и погибает.  

Отпрянул неустойчивый прибой;

Бежит назад в безбрежные пустыни,

Чтоб в новый миг затеять новый бой. 

И так же ветер, с первых дней доныне

Таящийся в горах с их влажной тьмой,

На краткий миг бросает их твердыни,—  

Промчит грозу равниною немой,

Случайно изумит людей циклоном,

И вновь спешит, к ущельям гор, домой.  

А я иным покорствую законам,

По воле изменяться мне нельзя,

Я камень скал, с их вынужденным стоном.  

Во мне блуждают отклики, скользя,

Недвижно я меняюсь, еле зримо,

А если двинусь — гибелью грозя.  

Бледнеет все, бежит неудержимо,

Измены дней отпечатлели след,

Все тени мира здесь проходят мимо,  

Но в смене волн для камня счастья нет.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Закрыв глаза, я слушаю безгласно,

Как гаснет шум смолкающего дня,

В моей душе торжественно и ясно.  

Последний свет закатного огня,

В окно входя цветною полосою,

Ласкательно баюкает меня.  

Опустошенный творческой грозою,

Блаженно стынет нежащийся дух,

Как стебли трав, забытые косою,  

Я весь преображаюсь в чуткий слух,

И внемлю чье-то дальнее рыданье,

И близкое ко мне жужжанье мух.  

Я замер в сладкой дреме ожиданья,

Вот-вот кругом сольется все в одно,

Я в музыке всемирного мечтанья.  

Все то, что во Вселенной рождено,

Куда-то в пропасть мчится по уклонам,

Как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.