Библиотека

Будем как солнце! (сборник) стр. 103

Размер шрифта
-
+
Тема

встречались, в лучах расцвечались, не счесть.

Малиновка пела, скворцы суетились, от ласточки – каждой избой

Как будто владело не горе, не дело, а щебет и сон голубой.

Кто мог бы подумать, что древле распятый узнает распятье опять,

Что жизни и жизни порвутся напрасно, кровавую примут печать.

Ты, с кроткой улыбкой, вся в облаке черном, зажги безглагольно свечу.

И молви, когда же не тенью пойду я, а к новым лучам по лучу,

Когда истощатся бесовские дымы, в которых вся жизнь – водоверть?

И молвлю «Воскресе!», воистину слыша, что смертью исчерпана смерть.

Верная гостья

Я вновь с тобой, моя усталая,

Но все не спящая

тоска.

С тобой сегодня побыл мало я.

Бежим. Летим. Уйдем в века.

Еще когда я был стреляющим

Из лука в зверя дикарем,

Шаманом, по костру гадающим,

В морях разбойником-царем, –

При самом первом достижении,

Дикарку на колени взяв,

Я слышал в синем отдалении

Напев меня зовущих трав.

Вот только к сладости касавшийся,

Бледнел, не двигалась рука,

И в дали, в высоту раздавшейся,

Манила властная тоска.

Я уходил. И Гималаями

Меня водил Треликий бог.

Внизу чернели люди стаями.

Кругом был камень, снег и мох.

Я пел в тиши убогой хижины,

Топор вонзая вкось по пню,

Того, кем мысли не обижены,

Миродержавный вспев Огню.

Избранник вещий меж избранников,

Средь нижних, меж людей, изгой,

Я пел Огню напевы странников

С моей подругой дорогой.

Подруга – ты. Тобой ужалены,

Сплетали мысли звенья слов.

И довременные развалины

Слагались в храмы для богов.

Построив здания словесные,

Не презрив гонг и барабан,

Ушел я в дали неизвестные

Тобой указанных мне стран.

Но каждый раз, когда мне синяя

Цвела страна издалека,

Я приходил – и был в пустыне я,

И вновь со мной была тоска.

И каждый раз, когда свершения

Предельно были хороши,

Во мне рыдающее пение

Взметалось в тайностях души.

И в эти дни, когда ответами

Разбиты все вопросы в прах,

И все напевы стали спетыми,

И каждый ведом стал размах, –

Лишь ты жива еще, стозвонная,

В тебе бурлящая река,

О, неисчерпанно-бездонная,

Моя бессонная тоска.

Из книги «В раздвинутой дали»

Поэма о России

1929

Здесь и там

    Здесь гулкий Париж – и повторны погудки,

Хотя и на новый, но ведомый лад.

    А там на черте бочагов – незабудки,

    И в чаще – давнишний алкаемый клад.

    Здесь вихри и рокоты слова и славы,

Но душами правит летучая мышь.

    Там в пряном цветеньи болотные травы,

    Безбрежное поле, бездонная тишь.

    Здесь в близком и в точном – расчисленный разум,

Чуть глянут провалы – он шепчет: «Засыпь!»

    Там стебли дурмана с их ядом и сглазом,

    И стонет в болотах зловещая выпь.

    Здесь вежливо холодны к Бесу и к Богу,

И путь по земным направляют звездам.

    Молю тебя, Вышний, построй мне дорогу,

    Чтоб быть мне хоть мертвым в желаемом Там.

Хочу

Хочу густого духа

    Сосны, берез и елей.

Хочу, чтоб пели глухо

    Взвывания метелей.

Пастух пространств небесных,

    О, ветер далей Русских!

Как здесь устал я в тесных

    Чертах запашек узких.

Давно душа устала

    Не видеть, как цветками

Дрема владеет ало

    Безмерными лугами.

Пойти по косогору,

    Рекою многоводной,

Молиться водам, бору,

    Земле, ни с чем не сходной.

Узнай все страны в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.