Библиотека

Будем как солнце! (сборник) стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

мире,

    Измерь пути морские,

Но нет вольней и шире,

    Но нет нежней – России.

Все славы – мне погудки.

    В них душно мне и вязко.

Родные незабудки –

    Единственная сказка.

Ребячьи мне игрушки

    Красоты, что не наши.

Напев родной кукушки –

    Вино бездонной чаши.

Уютной, ветхой няни

    Поет жужжанье прялки.

Цветут в лесном тумане

    Ночные нам фиалки.

От Севера до Юга,

    С Востока до Заката –

Икона пашни, луга,

    Церковность аромата.

Пасхальной ночи верба –

    Раскрывшаяся тайна,

Восстанье из ущерба

    Для жизни, что бескрайна.

Лишь тот, кто знал морозы

    И вьюжное круженье,

Войдет в такие грозы,

    Где громы – откровенье.

Лишь нами – нами – нами

    Постигнуто в пустыне,

Как петь колоколами

    От века и доныне.

Кто жаждет благолепий,

    В чьем сердце звучны хоры,

Тому – от Бога – степи,

    Ему – леса и горы.

Хочу моей долины

    И волей сердца знаю,

Что путь мой соколиный –

    К Единственному Краю.

Я русский

Я русский, я русый, я рыжий,

Под солнцем рожден и возрос.

Не ночью. Не веришь? Гляди же

В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый.

От моря до моря ходил.

Низал я янтарные бусы,

Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.

Я знаю и мудрость и бред.

Иду я – тропинкою узкой,

Приду – как широкий рассвет.

Дремота

Задремал мой единственный сад,

Он не шепчет под снегом густым.

Только вьюга вперед и назад

Здесь ведет снегодышащий дым.

Ты куда же стремишься, метель?

Зачинаешь, чтоб вечно кончать.

Ты для ткани какой же кудель

Раскрутила – скрутила – опять?

Я по дому один прохожу,

Все предметы стоят в забытьи.

От бессмертных полей на межу

Смотрят в прошлое мысли мои.

Высоко – далеко – небосинь,

Широко – широчайший простор.

Занавеску в душе отодвинь,

Рассвети мыслевнутренний взор.

Ты не сделал с собой ничего, –

Что бы сердцем не сделал опять.

Отчего же кругом так мертво

И на всем снеговая печать?

Только дымно мерцает свеча,

Содвигая дрожащую тень.

Только знаю, что жизнь горяча

И что в Вечность проходишь ступень.

Отчего же, весь снежный, мороз

Наковал многольдяность преград?

Нет ответа на жгучий вопрос.

Задремал мой таинственный сад.

Колокольчик

Чашей малою качаясь, говоря с самим собой,

Нежно впил глоточек неба колокольчик голубой.

Он качнет свой взор налево, сам направо посмотрев,

На земле намек на небо, колыбелится напев.

А с бубенчиками дружен, серебра зазыв живой,

Колокольчик тройки мчится по дороге столбовой.

Говорунчик, гормтунчик, под крутой дугою сказ,

Двум сердцам, чей путь в бескрайность, напевает:

«В добрый час».

Что законы? Перезвоны легче пуха ковыля.

Что родные? Два живые, двое – небо и земля.

И уж как он, колокольчик, сам с побегом столь знаком,

Бьется в звонкую преграду говорливым язычком.

Коренник – как бык могучий, шея в мыле, пламя взгляд.

А встряхнутся пристяжные, – и бубенчики звенят.

И пером павлиньим веет, млеет шапка ямщика.

Как бывает, что минута так сладимо-глубока?

В двух сердцах – один, созвучный колокольчик-перебой.

Взор «Люблю!» во взор излился. Колокольчик, дальше пой.

Шире. Дальше. Глубже. Выше. Пой. Не думай ни о чем.

Солнце степь – всю степь – рассекло как мечом – одним лучом.

Скрылись в солнце. И, качаясь, говорит с самим собой:

«Жив я, впив глоточек неба!» – колокольчик голубой.

Черная вдова Ивану Сергеевичу Шмелеву

Я знаю

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.