Библиотека

Будем как солнце! (сборник) стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

волей сердца знаю,

Что путь мой соколиный –

    К Единственному Краю.

Я русский

Я русский, я русый, я рыжий,

Под солнцем рожден и возрос.

Не ночью. Не веришь? Гляди же

В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый.

От моря до моря ходил.

Низал я янтарные бусы,

Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.

Я знаю и мудрость и бред.

Иду я – тропинкою узкой,

Приду – как широкий рассвет.

Дремота

Задремал мой единственный сад,

Он не шепчет под снегом густым.

Только вьюга вперед и назад

Здесь ведет снегодышащий дым.

Ты куда же стремишься, метель?

Зачинаешь, чтоб вечно кончать.

Ты для ткани какой же кудель

Раскрутила – скрутила – опять?

Я по дому один прохожу,

Все предметы стоят в забытьи.

От бессмертных полей на межу

Смотрят в прошлое мысли мои.

Высоко – далеко – небосинь,

Широко – широчайший простор.

Занавеску в душе отодвинь,

Рассвети мыслевнутренний взор.

Ты не сделал с собой ничего, –

Что бы сердцем не сделал опять.

Отчего же кругом так мертво

И на всем снеговая печать?

Только дымно мерцает свеча,

Содвигая дрожащую тень.

Только знаю, что жизнь горяча

И что в Вечность проходишь ступень.

Отчего же, весь снежный, мороз

Наковал многольдяность преград?

Нет ответа на жгучий вопрос.

Задремал мой таинственный сад.

Колокольчик

Чашей малою качаясь, говоря с самим собой,

Нежно впил глоточек неба колокольчик голубой.

Он качнет свой взор налево, сам направо посмотрев,

На земле намек на небо, колыбелится напев.

А с бубенчиками дружен, серебра зазыв живой,

Колокольчик тройки мчится по дороге столбовой.

Говорунчик, гормтунчик, под крутой дугою сказ,

Двум сердцам, чей путь в бескрайность, напевает:

«В добрый час».

Что законы? Перезвоны легче пуха ковыля.

Что родные? Два живые, двое – небо и земля.

И уж как он, колокольчик, сам с побегом столь знаком,

Бьется в звонкую преграду говорливым язычком.

Коренник – как бык могучий, шея в мыле, пламя взгляд.

А встряхнутся пристяжные, – и бубенчики звенят.

И пером павлиньим веет, млеет шапка ямщика.

Как бывает, что минута так сладимо-глубока?

В двух сердцах – один, созвучный колокольчик-перебой.

Взор «Люблю!» во взор излился. Колокольчик, дальше пой.

Шире. Дальше. Глубже. Выше. Пой. Не думай ни о чем.

Солнце степь – всю степь – рассекло как мечом – одним лучом.

Скрылись в солнце. И, качаясь, говорит с самим собой:

«Жив я, впив глоточек неба!» – колокольчик голубой.

Черная вдова Ивану Сергеевичу Шмелеву

Я знаю Черную вдову,

В ее покрове – светов мленье,

Ее я Полночью зову,

С ней хлеба знаю преломленье.

С ней кубок темного вина

Я пью безгласно, в знак обета,

Что только ей душа верна,

Как жаворонок – брызгам света.

Когда ж она уйдет во мгле,

Где первый луч – как тонкий волос,

Лозу я вижу на столе

И, полный зерен, крепкий колос.

Судьба

Судьба мне даровала в детстве

Счастливых ясных десять лет

И долю в солнечном наследстве,

Внушив: «Гори!» – и свет пропет.

Судьба мне повелела, юным,

Влюбляться, мыслить и грустить.

«Звени!» – шепнула, и по струнам

Мечу я звуковую нить.

Судьба, старинной брызнув сагой,

Взманила в тающий предел,

И птицей, ветром и бродягой

Весь мир земной я облетел.

Судьба мне развернула страны,

Но в каждой слышал я: «Спеши!»

С душою миг познав

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.