Бумажный тигр (II. Форма) стр. 49
Лестерширский пирог с телятиной вместо свинины. Всё прочее в этом мире вполне объяснимо.
— Мне редко приходилось покидать Лондон, но я достаточно много читал, чтобы понимать — товарищи по несчастью неизбежно сплачиваются, чтобы спасти свои жизни. Команды тонущих кораблей, беглые каторжники, воины в строю, рабы-гладиаторы, разбойничьи банды, потерпевшие кораблекрушение — все они вынуждены действовать сообща. Это сродни природному инстинкту. Однако невольные жители Нового Бангора почему-то не искали общества друг друга. Напротив, делали всё возможное, чтобы остаться в одиночестве, в изоляции от прочих. Спрашивая об этом странном феномене, я сталкивался с озлобленностью, раздражением и злостью. И рано или поздно вновь слышал это слово, засевшее занозой в моей памяти. Альбион. Его произносили неохотно, сквозь зубы, и то, уверившись, что рядом нет посторонних ушей. Произносили с испугом и отвращением, как произносят имя страшного чудовища, подстерегающего во тьме. Альбион. Я много раз спрашивал, что обозначает это слово, но ни разу не получил ответа. Кто-то отмалчивался, кто-то огрызался. Были и такие, мне кажется, кто сами доподлинно не знали, что оно означает. Для них это слово было символом незримого наказания, который висит над головой всякого, кто помыслит о сотрудничестве. Смутным и зловещим символом того, что бой с Ним должен проводиться в одиночестве и никак иначе.
— Неудивительно, что это разожгло ваше любопытство.
— Необычайно, — самым серьёзным тоном произнёс Уилл, — Мне довелось соприкоснуться со многими тайнами Нового Бангора, жуткими и манящими, но эта тайна была особого рода. Это была человеческая тайна. Какая-то непонятная мне разобщающая сила, чья природа была мне совершенно непонятно. Но чем чаще я спрашивал у обитателей острова про этот загадочный Альбион, тем чаще перед моим лицом захлопывались двери. Тайна ускользала от меня.
— Почему вы не обратились за помощью к полковнику Уизерсу? По долгу своей службы он сам — хранитель многих тайн Нового Бангора.
— Я и обратился, — заверил его Уилл, — Но тоже не снискал успеха. «Не так-то просто ответить на ваш вопрос, Уилл, — сказал мне полковник, задумавшись, — У этого слова нет простого определения. Некоторые именуют его „Альбион“, другие — „Принцип Альбиона“ или „Закон Альбиона“. Но мне самому известно о нём не так уж много, а то, что известно, крайне сумбурно и перемешано. Если вы в самом деле хотите узнать его суть, вам может помочь лишь один человек. Его зовут Лэйд Лайвстоун, он обретается в Миддлдэке, в самом глухом его закутке, прозванном Хукахука. Я уже рассказывал вам о нём, это тот самый Бангорский Тигр».
— Лестная рекомендация, — процедил сквозь зубы Лэйд, ощутив тяжёлое биение пульса в яремных венах, — Значит, вот кому я обязан вашим обществом…
— О, он не спешил сводить меня с вами, — улыбнулся Уилл, — Напротив. Боюсь, в конце концов мне даже пришлось прибегнуть к шантажу.
— Вот как?
— Полковник Уизерс был очень убедителен, советуя мне покинуть остров. Не знаю, чем он руководствовался, но, полагаю, именно поэтому он потратил столько времени, демонстрируя мне самые жуткие картины его быта. В конце концов я поставил ему условие. Признаю, это был дерзкий шаг. Сказал, что задумаюсь об этом, если он даст мне возможность провести последние дни перед отплытием в компании Бангорского Тигра.
Лэйд издал короткий нервный смешок.
Подумать только, этот сутулый близорукий мальчишка, способный